Сказано – сделано, вернув все вещи из своего лагеря в БТ – то, что не пострадало, а что пострадало, я заменил в магазине на новое – и выгнав танки на опушку, покатил к дороге. А внаглую, включив фары. Впереди «двойка», силуэт немцам хорошо знакомый, я к тому же её полностью модернизировал, звук работы мотора им тоже должен знаком быть, дозоры и посты не должны насторожиться. Ну а за «двойкой» уже я катил на «семёрочке». С прорывом в глубь немецких тылов возникла маленькая проблема. Ближайший мост-то я разрушил невольной детонацией снарядов в горевшем грузовике, а навести понтоны немцы, видимо, не успели. Те части, что переправились раньше, ушли вперед, а с той стороны реки скопилось изрядно техники. Там на мосту даже сейчас стучали молотки и топоры. Для понтонов место неудобное, обрыв высокий, видать сапёры делали новый настил, к утру должны успеть, а армейцы пока отсыпались. Я подкатил практически вплотную к реке, это не бесстрашие или глупость, как можно было бы подумать, а банальная недостаточная дальность полёта снарядов орудий моих танков. И чтобы нанести как можно больше потерь в технике и людях на другом берегу, стоило подойти как можно ближе. Сыграла всё та же наглость и свет фар, что слепил охрану с этой стороны. Даже зенитки имелись две, но на том берегу.
Именно зенитки я и посчитал самым опасным, там один из расчётов был готов к стрельбе, да и второй дремал на позициях. Видимо, как раз на подобный случай.
Когда моя «двойка» подкатила к мосту, заодно задавив старшего, который поднял руку, выйдя на дорогу, она открыла огонь именно по той зенитке, где расчёт был готов к бою. Кстати, калибр был тот же, что и на танке. Пять снарядов в обойме сделали своё дело, а тут и я подкатил и красиво затормозил, вонзая снаряд во второе орудие и раскидывая расчёт. И принялся обстреливать технику на другом берегу. Немцы, что были на этом, старательно мешали, пришлось из пулемётов часть покосить, другие укрылись в мёртвой зоне у кромки воды, однако всё же делать своё благое дело мне помешать не могли. Не так и много я успел, как хотелось бы, но даже больше, чем планировал. В этот раз «панцеры» в прицеле моего танка всё же мелькали, причем много. Их с той стороны около сотни скопилось, и грузовиков с пару тысяч. Плотно стояли. Стрелял я прицельно, бронебойными по танкам, выводя из строя ближайшие машины, это было несложно, некоторая техника уже начала гореть, подсвечивая остальные. Да и паника поднялась, немцы полуодетыми бегали и старались забраться в свои танки. Работал я по «панцерам», а «двойка» – по топливозаправщикам и тем машинам, в которых явно были бочки с топливом.
Всё бы хорошо, но и для моих танков укрытий тут не было, кроме остовов сгоревших машин – предыдущая моя работа. Я, конечно, погасил фары, чтобы мишенями не стать, но стоял на совершенно открытом месте. Ну а когда немцы немного оправились, стал маневрировать машинами, лишь на миг замирая, чтобы прицельно выпустить снаряд или очередь мелких снарядов из «двойки». Однако спасало это мало, чем больше немцев и экипажей «панцеров» занимали свои места, тем больше стволов по нам стреляло, так что итог был закономерен. Сначала сбили гусеницы «двойке», и пока шёл ремонт, её подожгли. Естественно, пламя я дистанционно огнетушителем сбил, и гусеницы починил ремонтным комплектом, отгоняя «двойку» в сторону, и та, катаясь, продолжила вести огонь. Ну а сам на БТ под прикрытием стал отходить. Но и тут не повезло, тоже подбили, сначала подожгли, потом башню заклинили. Один снаряд, пробив тонкую броню танка, ранил меня в ногу. Я сознания не потерял, видимо от шока, но, к счастью, аптечка сработала штатно, и я рванул прочь от моста, развернув танк. А тот пятился кормой вперёд, продолжая вести огонь, чем себя и выдал. «Двойка» сзади снова заполыхала, опять достали, но и мне не удалось уйти, повторно подожгли, так что, покатившись кубарем по броне, в этот раз я сразу покинул танк, пока огонь не охватил мою одежду, и отбежал в сторону, придерживая автомат и сидор. Вот их прихватить я не забыл. Ну и спешно стал отходить. «Двойка» уже рванула, я превысил дистанцию управления, и сработала система самоликвидации. А потом и БТ рванул, по той же причине. Отбежать я успел порядочно. Никаких взрывов или детонации не было, как и в случае с «двойкой», из люков просто вырвался столб яркого пламени, это порох в снарядах сгорал, в БТ разве что ещё хлопали, взрываясь, осколочные снаряды, а в остальном танки застыли на своих местах раскалёнными тушами.