Тут я перетасовал колонну. Вперёд вышла «тройка», за ней я следовал на А-20, устроившись на месте командира и наводчика – не сильно удобно, да и тесно тут, – ну а китаец замыкал, он тылы должен держать.
Не сказать, что моё нападение оказалась для немецких постов полной неожиданностью. Да, для тех, кто спал в селе, начавшаяся стрельба оказалось сюрпризом, но усиленный блокпост встретил во всеоружии. Не открыли огонь сразу только по той причине, что впереди двигался их танк. А если про бой у моста и сообщили, то должны были также уведомить, что вся бронетехника нападающих уничтожена, как в действительности было. Однако всё же посты тут были усилены, ведь где два танка у противника, там и больше может быть.
Мою «тройку», точнее её командира, они пытались вызвать по рации, чтобы опознаться, – действия профессиональные и обдуманные. Но засёк попытку связи я не сразу, всё же в другом танке находился, а лишь тогда, когда немцы уже занервничали от радиомолчания и взвод пехоты подняли. Пост был усилен противотанковой пушкой, она ещё «колотушкой» прозывается, и бронетранспортёром. Я всё же вышел на связь, и мне приказали остановиться и ожидать группу для досмотра и проверки документов, однако я тянул время, препираясь с командиром, давил на то, что я выше званием. Расстояние до поста сократилось до пятидесяти метров. Однако с командиром поста это не сработало, и пушка выстрелила. Не по танку, видимо немцы ещё надеялись, что это действительно свои, хотя от моста сообщили, что они только-только первую колонну начали пропускать.
Для меня этот предупредительный выстрел послужил сигналом, и почти сразу грохнули две пушки: «тройки», замершей для тщательного прицеливания, и А-20, что высунулся из-за её корпуса. Немец осколочным снарядом раскидал расчёт противотанковой пушки, а я из своего танка бронебойным снарядом поразил двигательный отсек бронетранспортёра, а вторым всё же поджёг его, и дальше двинул вперёд, огнём пушек и пулемётов трёх танков быстро разметав пост, и ворвался на территорию села. Главной улицей пролегала та самая трасса, и техники тут было видимо-невидимо. Действовал я так. Техника была припаркована на обочинах и у дворов домов с обеих сторон трассы. Поэтому «тройка» шла слева и давила разную технику противника. Грузовики, легковушки и мотоциклы. Если броня попадалась, броневики, там, бронетранспортёры и редко танки, то следовал выстрел в упор из пушки бронебойным снарядом по двигательному отсеку, и танк шёл дальше. Причём башня развёрнута была также влево в сторону построек, и пулемётами и огнём пушки я прочёсывал дворы, где мелькали немцы. Большинство были в исподнем, но все с оружием в руках, и потери в людях они несли, конечно, серьёзные. Мой А-20 зеркально повторял действия «тройки», только двигался с правой стороны и башня была развёрнута вправо. А китаец шёл по трассе, в центре, отстав метров на пятьдесят, и на ходу подчищал всё за нами.
Поначалу всё шло отлично, конечно проблемы были, например, у «тройки» слетела гусеница, когда та очередную машину давила – не повезло штабному автобусу. Но отремонтировался быстро. Мы прошли половину села, не уходя с трассы, по которой шли, нам и тут изрядно хватало техники, было с чем работать. Мной было уничтожено порядка трёх десятков грузовиков, десяток бронетранспортёров и броневиков, столько же мотоциклов и четыре танка, – когда немцы наконец поняли, что происходит, и двинули мне навстречу свои танки. Начался танковый бой в населённом пункте, и невозможно было заранее предсказать, кто кого. У меня три единицы, а против меня уже семь, и ещё несколько на подходе. Похоже, пора рвать когти. Тем более баллов я заработал, и можно серьёзно модернизировать и усилить технику. А то эти слабенькие пушечки, что стояли на танках, изрядно нервировали. Лишь одно радовало, в боекомплекте «тройки» были кумулятивные бронебойные снаряды. Я вот не знал, что немцы в начале войны уже использовали их.
Ещё когда только на улице появился первый вражеский танк, а тактическая карта высветила ещё несколько, что направились навстречу или обходили по другим улицам, я свернул, и моя машина, повалив деревянные ворота, въехала во двор какого-то частного дома, деревянного на высоком кирпичном фундаменте. Дом выглядел неплохо, поэтому я не удивился, что его выбрали для постоя старшие офицеры – это стало ясно по форме трёх офицеров, выскочивших полуодетыми на крыльцо. И тут же срезанных спаренным с пушкой пулемётом. Под гусеницами моей «двадцатки» захрустели два легковых автомобиля, одним из которых был кабриолет марки «Мерседес», а следовавшие за мной немец и китаец довершили начатое. Кстати, именно «тройка» и поразила снарядом тот танк, что вышел на нас. Пробила кумулятивным снарядом лоб «четвёрки». Та не загорелась, но осталась неподвижной, с закрытыми люками. Из пяти членов экипажа, как я видел на тактической карте, трое погасли, двое замерцали, видимо, ранены были. Так что эта боевая единица выбыла из строя.