Уйти мне не удалось. Поначалу я думал, что вокруг рвутся артиллерийские снаряды, что я под обстрел попал, но выглянув наружу, понял, что это авиация. А зенитки-то у меня и нет, иначе я бы их давно засёк. Так что танки нужны обязательно с зенитными средствами. Нет, ИС надо возвращать. Не танк, конфетка. Пришлось маневрировать, однако тройка штурмовиков, что налетели на меня, атаковала со вполне серьёзными намерениями. Да и видели они, откуда мы движемся, и что там дымы, значит, камрады погибли, нужно отомстить. И вот прямое попадание, прямо в «троечку», отчего ту раскидало кусками металла. Мой же танк и китаец обошлись повреждениями брони от осколков и тряской от близких разрывов. У китайца от этого рация вышла из строя, а у меня двигатель. Однако починил и направился дальше, стараясь держать максимально высокую скорость. Штурмовики, закончив с бомбами, сделали ещё заход, используя пушки и пулемёты, и, не добившись результатов, направились на аэродром.
Ушёл я не так и далеко, когда засёк впереди зелёные точки своих. Похоже, какие-то бойцы и командиры, возможно из окруженцев, прорывались к своим. В принципе, тут территории, уже оставленные нашими, что драпали в тыл, и ещё не занятые немцами, так что непонятно, стоит ли называть их окруженцами.
Подумав, я решил, что в этот раз не буду избегать встречи, а по дороге набил боевые отсеки своего танка, да и китайца тоже, цинками с патронами, ящиками с гранатами, как ручными, так и противотанковыми, ну и медикаментами и продовольствием – сухари да тушёнка. Китайца на буксир пришлось брать, иначе как объяснишь, что тот без экипажа идёт? Часть груза на броне закрепил, так что машины у меня тяжело гружённые шли. Ничего, что-нибудь придумаю. Наши тоже прямо по полю шли и при шуме мотора скрылись в высокой пшенице. Я же покинул поле, хватит урожай давить, и двинулся по полевой дороге. Наши никак себя не проявляли, хотя до них уже оставалось метров сто-двести, но те, видимо, имея негативный опыт, так себя и не обозначили. Хм, а я хотел им помочь, всё, что им остро необходимо, подкинуть. Вон, даже несколько пачек махорки запас. Наверняка ведь без курева, а как заядлому курильщику без него? Хуже, чем без питания, хотя могли и голодать уже несколько дней.
Глава 8
Война – это ведь не просто кто кого перестреляет. Война – это кто кого передумает.
Остановив танк, точнее, мягко притормаживая, чтобы китаец меня в корму не клюнул, я заглушил движок и, выбравшись, мягко спрыгнул на пыльную разбитую полевую дорогу. Видать, тут изрядно в последнее время техники погоняли! Мысленно матерясь, я стал снимать комбез. Решил убить двух зайцев сразу: и показать, что я свой, и заодно решить возникшие физические малые надобности. У комбеза впереди ширинка не продумана была, лишь большой клапан сзади, который мне на данный момент не требовался. И вот пока я разоблачался и делал свои дела, повесив ремень с кобурой на плечо, наши выбрались обратно на дорогу. Как будто только заметив гостей, я резко развернулся к ним спиной, не прекращая своё дело: среди тех, что шли впереди, почему-то оказалось две девушки. Кажется медички. Они попунцовели лицами. Как-то некрасиво получилось. А вообще народу тут хватало, группками или небольшими подразделениями по полю двигалось порядка двухсот человек. Несли раненых на носилках, катили руками противотанковые пушки, их две было, вроде сорокапятки. Похоже, разрозненно выходит к своим какое-то подразделение.
Когда я закончил поливать правую гусеницу, то услышал сзади лёгкое хмыканье, потом там прочистили горло, видать, намекая, что пора поговорить. Отряхнувшись, я быстро вернул комбез в порядок и, застегнув ремень, поправил шлемофон. Только после этого развернулся и увидел с три десятка красноармейцев и командиров. Отстегнув флягу с пояса, я подал ближайшему бойцу и велел:
– Полей.
Гигиена первым делом. Помыв руки, я вытер их о комбез и, забрав пустую фляжку, вернул её на место. Боец успел к ней приложиться, как и парочка соседей, опустошили окончательно. Осмотрев бойцов, я поинтересовался:
– Кто такие?
Лейтенант-пехотинец выступил вперёд и представился. Ну как я и думал, выходит уцелевший после суток сплошных боёв стрелковый полк. Это всё, что осталось. Полком командовал начальник штаба одного из батальонов, он единственный уцелел и мог принять временно командование. Прорвав окружение, отходили к своим. Тут и старлей подошёл, тот самый начальник штаба батальона, предложил объединиться, мол, вместе мы сила.