Когда обнимашки закончились и те двое уже подбегали, я сказал:
– У меня тут разведка бродит, я с ними по радиостанции связь держу. Они и сообщили о вас. Я приказал им себя не обозначать, поэтому вы их и не видели. По их данным, тут есть ещё одиночка. Если кто из твоих лёгок на ногу, отправь за ним. Он идёт там дальше в километре. Если напрямую бежать, а дальше покричать, думаю, выйдет. Кричать не бойтесь, немцев или местных в лесу нет, мои проверили.
– Понял, – кивнул Тарасов и, подозвав самого молодого из экипажа, объяснил ему, что делать, и отправил обратно.
Тут и те двое подошли, одним из них был бомбардир, зам командира борта. Тоже капитан, между прочим. Штурман, что тут тоже присутствовал, старлеем был. Чтобы время не тянуть, я сказал, поздоровавшись с новичками – обошлись обычным рукопожатием:
– Сейчас моя разведка работает впереди, там в четырёх километрах дальше целый батальон оборону создаёт, выясняют оборонительные позиции, схему минирования дороги, так что подождём. Как раз одного из ваших приведут. Сейчас покормим и вооружим вас. Я и мои экипажи уже поужинали. Танковым десантом побудете. Оружие выделю из личного экипажей. А то у вас одни пистолеты.
Вскочив на корму, я открыл люк и стал делать вид, что принимаю из рук экипажа оружие. Купил в магазине две СВТ и один ППД с рожковыми магазинами. К ним подсумки с магазинами к винтовкам и автомату. Отдал оружие трём летчикам, которые с интересом принялись его осматривать, оказалось, им оно не знакомо, только винтовка или карабин Мосина. На плакатах видели, как обращаться – знают, но в руках не держали. После этого я достал вещмешок с припасами. А потом подогнал японца. Вообще тяж стоял в одиночестве, остальные танки на пятьсот метров вперёд отогнал в качестве заслона, а японец в ста метрах позади изображал прикрытие тылов. Из него я достал ещё две винтовки, тоже СВТ, и два автомата с боеприпасами. Про гранаты не забыл, по три на каждого летуна. Потом отогнал японца обратно, отправив с ним тяж. Я был уверен, что летуны попытаются пообщаться с экипажем танков, которого на самом деле не существует, поэтому убрал раздражающий фактор. Мол, мои люди уже поужинали и сейчас нас прикроют.
Мы устроились на обочине, расстелив кусок брезента вроде импровизированного стола, и разложили пищу. Летуны стали есть, я лишь чаёк попивал из двухлитрового термоса. Но особо не налегал, чтобы на всех хватило. А ведь скоро ещё двое присоединятся к столу.
Глава 21
Когда народы между собою дерутся, это называется войною.
Лётчики были голодны. Почитай весь день не ели, так что быстро опустошали стол. В магазине я купил три каравая, шмат солёного сала, который летуны уже нарезали тонкими пластинками с розовыми прожилками, пяток луковиц и чеснока, два десятка варёных яиц, пирог с капустой, ну и большой котелок каши, из которого они по очереди ели. Ложки тоже я предоставил, считай подарил. Сказал, что трофейные, а сам купил в немецкой линейке магазина. Для тех двоих отложили долю в сторонку. Я же, разливая в три кружки и крышку термоса чай, пояснял некоторые моменты:
– Как вы понимаете, рейд такой, чужаков не терпит. Поэтому оставить я вас у себя не могу. Однако и бросить тоже. Мои парни не поймут. Поэтому сделаем так, повторим опыт майора Гаврилова. Захватим аэродром, и вы улетаете к нашим на трофее. Одном-двух, как повезёт. Перелетать ночью придётся, а как я знаю, для вас проблемы ночного полёта нет.
– Точно, – кивнул Тарасов. – Слушай, старлей, а там остальных моих парней не видно? Разведка твоя их не встречала?