Глава седьмая, в которой мы продаем и покупаем
— Госпожа Элейн, — Рима все продолжала всхлипывать, крепко стискивая меня за рукав.
Я молча жевала грушу. В корзинке лежали две буханки хлеба, несколько мягких булок и три сладкие ватрушки. Я справедливо решила, что раз булочник ушел, то это теперь всё мое. Но всё мне в корзину не поместилось, а стоять теперь вместо булочника и продавать товар у меня не было возможности и времени — мы с Римой и так привлекли слишком много нездорового внимания. Так что теперь мы стояли в подворотне, я ела и усиленно пыталась сообразить во что вляпалась, Рима всхлипывала, груша была сладкой.
То, что девушку зовут Рима, я вспомнила сама, как и то, что она была личной служанкой Элейн с детства. Элейн была ее помладше на три-четыре года и девочки даже вместе играли, пока ритуал не подкосил здоровье и психику юной аристократки. Но и после этого Рима всегда была рядом. Правда, после встречи с Лиардом Элейн ее от себя отдалила, ведь служанка позволила себе проявить обеспокоенность кандидатурой в мужья. А влюбленная дурочка разозлилась, но и совсем не уволила. Ну и всё, это всё, что выдала мне память Элейн, поэтому, почему Рима сейчас находилась в таком положении, я не знала. А сама служанка могла лишь плакать. Сначала навзрыд, но спустя минут двадцать уже поспокойнее. Я ждала. Видно же, что человек многое пережил, пусть проплачется, тогда нормально и поговорим.
— Я так рада, что вы живы. — всхлипнула совсем уже тихо Рима.