— Но почему так?
— Так заведено. Близнецы — дар Магии. Значит род заслужил благословение Богини.
Вот и думай, как это понимать. Ладно, хоть закон и казался мне каким-то странным суеверием, но он определенно был в мою пользу. Вот только…
— Почему он просто не убил их?
— Я не понимаю, тебя это что расстраивает? — Марс удивленно покачал головой.
А я тут же вызверилась:
— Это простой вопрос! Зачем такие сложности, доводить меня до самоубийства, запирать дом, надеясь, что дети умрут с голоду. Даже запечатывать его, чтобы они не смогли выйти и… Так, стоп! Как ты вышел из конюшни?
Не сразу, но до меня дошло. Лис глухо заворчал, вскидывая голову. Почувствовал мое негодование, наверное.
Пленник расхохотался:
— Быстро же ты соображаешь! Там в круге проплешина, наверное, ты не очень внимательно смотрела, когда сыпала ограничитель.
— Почему ты сразу не сказал?
— Мое дело спать в конюшне, твое — хорошо меня запирать! Если хочешь, можем поменяться обязанностями.
Он издевается совершенно точно! Я зарычала, Лис мне вторил.
— Возвращаемся! В этот раз я все сделаю правильно.
И только, когда я сходила за ограничителем и вновь заперла Марса в круге, тщательно проверив, чтобы не было разрывов, я осознала: он не сбежал, спокойно вернулся в конюшню и даже дождался пока я сбегаю за банкой с магическим песком. Не сбежал, не убил меня у склепа, вообще не сделал ничего из того, что по моему мнению должен делать приличный преступник. Неужели моя угроза рассказать о нем в деревне произвела на него такое впечатление? А у склепа он не стал нападать, потому что меня сторожил Лис? Я покосилась на Лиса, что мышковал в траве, потом на Марса. Последний улыбнулся и подмигнул мне, словно прочитав мои мысли:
— Может за хорошее поведения меня переселят в гостевую комнату с нормальной уборной?
— У нас нет гостевой комнаты. — буркнула я.
— Прими свой род, сумасшедшая, чтобы двери открылись.
— Сам такой! — зашипела я, поспешно скрываясь в доме. Вот и посидела, подумала, называется.
В результате остаток дня я провела в комнате мальчишек, маясь от злости на Марса, от непонимания, что делать дальше и от безделья. Рима вымыла комнату с роялем, приготовила обед, начала готовить ужин и даже успела пристать ко мне с просьбой сходить в деревню за ножницами. Дескать уж больно неровно у меня волосы обрезаны. Она, конечно, понимает, что Лиарду в могиле самое место, но стоило ли из-за такого поганца так себя уродовать.
— Рима, неужели во всем доме нет ножниц? — вяло отбивалась я.
— Садовыми я вас обкорнаю еще хуже. Но в деревне обязательно найдутся подходящие, нам любые для ткани подойдут!
— В следующий раз, когда пойдем в деревню, обязательно. Лучше скажи, что мальчишки делают?
— Последний раз были в гостиной, спорили. Сейчас как раз обедать пора, вы тоже спускайтесь.
И мы обедали мясным супом с чечевицей. Салатом из помидор. Потом спали. Потом я рассказывала детям сказки и учила делать бумажные самолетики. Самолетики мы вышли запускать во двор, на Марса, который сидел у черты и внимательно за нами наблюдал, я старалась не смотреть. Еду после обеда попросила отнести ему Риму, она хоть и боялась, но согласилась. Мне не хотелось лишний раз говорить с ним, мне казалось, что каждым своим словом я выдаю себя. Выдаю то, что я из другого мира. Выдаю в каком положении оказался род Золто. Выдаю что-то, что нельзя выдавать. Не ему. Не сейчас. То, что он смог выйти из конюшни, сделало меня уязвимой. Словно бы я играюсь с хищником, который просто сытый и позволяет глупой мышке верить, что она может его победить.
А Марс видел мое настроение и молчал. И, наверное, я была благодарна ему за это.
На ужин Рима сделала рыбу, потушила оставшийся кабачок с помидорами, отварила Рис и даже напекла лепешек. Надо бы сделать вместе с ней ревизию продуктов еще раз. И понять чего не хватает, что надо докупить и составить меню исходя из наших возможностей. Ужинали мы вчетвером, Рима сама, без напоминаний подсела к столу. Мальчишки рассказывали ей про Гэндальфа, она обещала им починить сеть. Я слушала, молчала, и все прокручивала в голове разговор с Марсом. Все таки стоит признать, что пленник был полезен. Всего несколько минут и одна разгадка тайны у меня уже есть.
— Мне отнести господину Ардэну ужин? — спросила Рима.
Но я покачала головой.
— Я сама отнесу. Милые, — это уже сыновьям, — умывайтесь и ложитесь, я скоро приду.
Рима подготовила тарелку с едой и кусок мяса для Лиса.
— Его можно кормить не так часто, — заметил пленник, когда я протянула ему ужин, а Лису кинула мясо.
— Может это тебя не стоит так часто кормить? — поморщилась я, разворачиваясь.
— Он не убил вас, потому что трусливый подонок. — донеслось мне в спину, когда я уже потянула дверь на себя. — Боялся разоблачения, боялся замарать руки, боялся гнева Богини — выбирай любой вариант.
Я остановилась, обернулась, посмотрев на Марса.
— Но обречь нас на страшную смерть в запертом доме не побоялся?
— Люди полны загадок. — мужчина пожал плечами, — но его трусость сыграла вам на руку. Разве нет?
Я задумчиво кивнула.
— Элейн, — мягко позвал пленник, — я не враг тебе. Если хочешь, я отвечу на любые вопросы.
— Но ты и не друг. -- нахмурилась я, тряхнув головой. — я не знаю ни тебя, ни твоего прошлого. Ты беглый осужденный. Ты следил за нами. Я не понимаю, что у тебя на уме.
— Но я не причинил вам вреда. Я охранял твоих сыновей, пока ты была в городе. Разве ты еще не поняла? Мне можно доверять.
— Лиард тоже вначале сладко пел. — резко ответила я, вновь сбегая от разговора в дом.
Да и не только Лиард. В моей прошлой жизни встречалось немало обаятельных мерзавцев, которые далеко не сразу проявляли себя. А Марс… Черт, я была бы счастлива, если бы он стал моим союзником в этом мире. Хотя бы потому, что он знает и разбирается и в местных законах, и в магии. И не против отвечать на мои вопросы. Но его поведение настораживало. Я не видела никакого объяснения его поступкам. Зачем он остался присматривать за детьми? Почему не сбежал сегодня, хотя мог? Невозможно довериться тому, кто ведет себя странно и подозрительно. А его поведение было именно подозрительным. Зачем ему моя семья? Зачем хочет втереться в доверие? Как потом предаст?
Да он же может врать мне обо всем, в этом мире нет гугла, чтобы моментально сверить факты.
Все. Подумаю об этом завтра. У меня и своих загадок полно, а тут еще одна. В конюшне сидит, улыбается и ехидничает.
Завтра.
Будет новый день, будет новая пища для размышлений.