За окном было зелено. Вернее даже сказать так: густые заросли за окном не позволяли увидеть ничего кроме насыщенной зеленой листвы.
Я вздохнула, дети тем временем дошли до взрослых вопросов в стиле: имеет ли размер значение.
— Не всегда размер имеет значение. — с усмешкой сказала я, сейчас не поймут, но может когда-нибудь вспомнят, — главное как использовать то, что есть. Например на земле можно выращивать продукты и лекарственные травы, можно построить завод или…
— Завод? — Атер тут же ухватил незнакомое слово.
— Забор. — повторила я, сделав вид, что это он меня не расслышал. — и разводить скот.
— Мне кажется ты сказала завод. — мальчик упрямо нахмурился.
— Я точно сказала забор! Рей, ты слышал?
— А?
Рей в этот момент удачно отвлекся на проползающего по столу жука. Жук был красив, черен и огромен. Я его боялась, но виду не подавала. А вот сыну жук приглянулся и увлек его куда больше чем дурацкие разговоры про земледелие.
— Так вот, — я строго подняла вверх палец, — там где раньше добывали металлическое золото, можно выращивать золото съедобное. Так пшеницу называют.
— Из нее хлеб делают! — поделился Атер со мной знаниями и тут же спросил, — но тогда почему наша семья не использовала все эти земли столько лет?
— Ты будущий лорд Золто, ты мне и скажи. — ловко выкрутилась я.
Мальчик задумался, я покосилась на жука, которого Рей гонял по столу какой-то палкой. В ведро гулко упала капля из трубы, вторая. Атер признался тихо:
— Я не знаю…
— Ты нам сама запрещала спрашивать про род Золто и даже упоминать его! — внезапно вскинулся Рей
Видимо жук был прикрытием, сын все внимательно слушал и даже делал свои выводы, потому что следующий его вопрос заставил мое сердце пропустить удар:
— Мама, ты… Умерла?
***
В детстве меня учили, что врать плохо, что даже крошечная ложь превращает тебя в ужасного и отвратительного преступника. Со временем я прошла много стадий отношений с правдой и ложью. И я врала. И мне врали. И я говорила, что ненавижу ложь, и я признавала, что ложь бывает во спасение. Потом я поняла, что многие вопросы из тех, что заставляют меня врать, на самом деле вторжение в мое личное, а ложь как защита. И я научилась на это говорить: нет, я не буду отвечать. Потом, я снова вернулась к тому, что иногда проще соврать, чем отказать в ответе, а потом еще объяснить человеку, что это не попытка его задеть или обидеть. Хотя, конечно, я ни разу не оказывалась на допросе правоохранительных органов, а моя ложь выглядела обычно в стиле: «я не пришла на твой день рождения потому что заболела и проспала несколько суток». В любом случае, в конце концов, я признала для себя, что если ложь не причиняет вреда или боли, то не стоит заниматься сложным самокопанием по этому поводу. А если добавить в ложь правду, то может и вообще получиться что-то дельное. Поэтому я не испытывала чувства вины, когда соврала мальчишкам. В конце концов, может это не такая уж и ложь, ведь я не знаю, как все было на самом деле. В моем обучении был огромный пробел — я совершенно ничего не понимала в путешествиях между мирами и попаданиях в чужое тело. Все то огромное количество фэнтези, что в свое время я прочитала на эту тему, не могло сойти за достоверный источник.
— Я не умерла… — аккуратно начала отвечать я. — в какой-то момент я потеряла сознание и словно попала в другой мир, прожила другую жизнь, может даже не одну, а после пришла в себя снова. Но в голове все перемешалось. Мои настоящие воспоминания тесно сплелись с видениями, что я видела. И, кажется, это повлияло на меня, и не только на память, но и на характер. По крайне мере, мне хочется изменить все то, что было раньше. Исправить. Я Элейн Золто… То есть Лиард. Но то какой я была раньше претит мне. Но самое главное, я ваша мама, и я вас больше никогда не оставлю. Простите меня, милые, что так напугала.
Наверное, если бы они были постарше было бы сложнее, но им так хотелось поверить, что их мама жива, и более того, что их мама больше не будет вести себя как последняя… Кхм… В общем, будет теперь им настоящей мамой. И они поверили, хотя на всякий случай и устроили мне допрос:
— Когда у нас день рождение?
— Через две недели. — к счастью все это я уже успела вспомнить, пока выискивала их имена в памяти Элейн.
— А кто старше?
— Ты, Атер. Но всего на несколько минут.
— Как ты нас раньше различала?
— Никак, я вас все время путала.
— А теперь?
— А теперь я словно прозрела и вижу, какие вы разные.
— Кого из нас ты больше любишь?
— Вопрос с подвохом, — я рассмеялась. — я люблю вас обоих одинаково и очень сильно.
Дети замерли, а потом Рей кинулся ко мне в объятия, а Атер застыл рядом, не решаясь поддаться импульсу. Я притянула его к себе.