Пока возились с бочками, пока пристраивали коней, пока загонял детей спать и объяснял, что мама очень устала и поэтому поспит у себя — Марс почти не думал о «свидание». Но потом всё успокоилось и мысли обрушились на него с новой силой, в результате он отказался от предложения детей лечь с ними, фыркнул на фразу Римы о том, что она ему постелила в одной из свободных комнат для слуг, и ушёл ночевать в конюшню. Правда из конюшни уже забрали его постель, да и жителей там прибавилось, но Марсу было всё равно. Внутри бурлило что-то неясное и сложное, звучащее как: «вот пусть в твоём доме и спит тот, с кем ты ходишь на свидания!»
К утру Ардэн почти успокоился и даже убедил себя в том, что все эти переживания вызваны обычным беспокойством. Леди Золто — единственная за столько времени, кто действительно имеет все шансы полностью принять род, восстановить силы Великой Семьи Золто, а может, и помочь возродиться остальным, и так рискует собой! Совсем беспечная, даже безответственная! У неё же дети! А она кожик пьёт с какими-то подозрительными личностями. Да, точно. Это беспокойство, не более. И возмущение. Как можно не понимать, как многое на ней завязано?!
Да, Марс почти полностью успокоился. И почти разобрался в своих чувствах. И решил серьёзно поговорить с Элейн, объяснить, как многое от неё зависит, и как много людей захотят ей навредить, если узнают. Сказать, что после принятия рода она может бегать на свидания хоть с кем, ну а пока лучше всё же поберечь себя. Хотя бы ради детей.
Решил поговорить. Поговорил.
И вот теперь разгневанная Элейн буравит его взглядом, Золотой Лис щерит клыки, а позади них угрожающе возвышается огромный чёрный конь. И вот ещё стоит подумать, кто из этих троих опаснее.
И как исправить ситуацию?
Что там отец говорил?
Несёшь кружку обжигающего чая через поле под вражеским обстрелом? Скорее уж балансируешь на тонкой верёвке над пропастью, всё с той же кружкой обжигающего чая и колючей розой в зубах. По крайней мере, у Марса были именно такие ощущения.
— Она его кусает. — не придумав ничего лучше, он решил ответить на вопрос.
Кажется, морда у коня стала возмущённо-обиженной.
— Кто? — моргнула Элейн удивлённо, даже словно забыв, что злится.
— Твоя Ромашка. Полночи пыталась оттяпать ему хвост, кусок крупа или ухо, если он вдруг наклонял голову. Уж я-то знаю. Я с ними всю ночь провёл.
— Ромашка? Не может быть! Она же такая кроткая, белая, кругленькая.
— Ага, на Зену похожа. — Марс рассмеялся и примирительно поднял руки, — а они обе на тебя. Чуть что защищаетесь. Я сказал, не подумав, я просто волнуюсь за тебя, понимаешь? Не надо от меня защищаться, я сам хочу тебя защищать.
— Она правда тебя кусает? — Элейн словно не заметила последние слова Марса и обращалась к коню, который тут же сделал вид, что он, вообще-то, здесь оказался просто потому, что яблоком заинтересовался.
Марс выдохнул. Кажется, ещё один шаг по тонкой верёвке сделан, и даже почти чай не расплескал.
Элейн уже поднялась, видимо, собираясь поговорить с Ромашкой, но внезапно, чуть обернувшись, сказала:
— Я постараюсь больше не рисковать, Марс, по крайней мере, без тебя.
А может и два шага.
***
«Я сам хочу тебя защищать»
Вот ведь. То обеспечивать, то защищать. Сначала ведёт себя как будто бы я не разумный ребёнок, который нуждается в контроле, а потом говорит так, что у меня внутри становится странно и тепло. Не то, чтобы я всерьёз верила. Да и от кого он меня защитит? И как? Но звучит всё равно красиво, что уж там.
Но я не буду об этом думать, я буду думать о том, почему мои прекрасные, белые женщины ведут себя так плохо.
— Ну?
Я строго посмотрела на Ромашку, она вздохнула с самым кротким видом и покосилась на яблоко в моей руке. Зена, которая оказалась тут же и сидела на перегородке, распушилась ещё сильнее. Обе молчали и оправдываться не желали.
— Спелись, значит? Он же тоже конь! Он тоже должен жить в конюшне!
Ромашка фыркнула и потянулась к яблоку. Весь её вид демонстрировал, что она знать не знает никакого коня, в глаза не видела его, а вот яблоко видела и помнит про моё обещание, кормить её яблоками.
— А если дождь? Или волки нападут, или там не знаю, зима настанет? — пыталась я воззвать к её совести.
Не получилось, ни дождя, ни снега, ни волков в обозримом будущем не наблюдалось. А вот яблоко наблюдалось.
— Кто ж знал, что ты такая вредная, — потрепала я Ромашку по гриве, скармливая ей яблоко, — придётся стойла нормально чинить.
Марс с мальчишками подготовили конюшню к заселению, почистили её и починили ворота, но внутри почти все перегородки сгнили, разбивки на стойла толком не было.