— Марс!!! Отпусти! Нашёл время! Там под воротами кто-то чужой!
Глава семнадцатая, в которой к нам приходит гость, и Марс этим очень недоволен (2)
***
Я уже целиком и полностью стала Элейн, прошлая жизнь превратилась в сон, оставив после себя лишь какие-то знания и странные для этого мира словечки. Но вот что я успела забыть в прошлой жизни и ещё не познать в этой, так это реакцию своего тела на пикантные ситуации. А что может быть более пикантным, чем когда, чего уж скрывать, симпатичный, полуголый мужчина вдруг прижимает тебя к кровати. Прижимает, горячо выдыхает в шею и замирает. И вокруг тишина и темнота, а в голове вдруг становится одновременно очень пусто и очень суетно.
Надо остановить это!
Там чужой!
Вдруг дети зайдут!
Почему я не накинула хоть что-нибудь поверх ночной рубашки?
Какие рельефные и твёрдые у него мышцы!
Я даже не расчесалась.
Он что спит?!
Он спал! Самым наглым образом дрых, уткнувшись мне в шею, не имея понятия о том, какую бурю поднял в моей голове. И уже тем более в теле. Ноги сводило, внизу живота разгорался обжигающий жар, а уши и щёки горели. Сначала от смущения, но теперь, похоже, от злости. Тьфу! Заманил, поймал и даже не проснулся!
— Марс! — зашипела я, пихая его кулаком в плечо.
Каменную глыбу можно было пихать с таким же результатом.
— Отпусти! Нашёл время… спать! — зарычала я.
Он кажется лишь крепче меня стиснул.
— Там под воротами чужой! — рявкнула я ему на ухо.
И он тут же проснулся.
— Элейн? — хриплым шёпотом спросил.
Я разозлилась ещё сильнее. А он кого ожидал увидеть в своих объятиях и на своей кровати? Мало того что схватил и не воспользовался, так ещё и непонятно про кого сны видел… в общем, ужас!
— Ты на мне лежишь, пока к нам ломятся!
— Я… прости. Сейчас. — он поспешно поднялся, чуть ли не отпрыгнув от меня.
И мне как-то сразу стало холодно
— Свет! — рявкнула я, желая как можно быстрее закончить весь этот фарс и перейти уже к проблеме.
— Стой!
Но было поздно.
Светильники зажглись. И передо мной пристал прекрасный образец дивно сложенного мужчины, с ярко очерченными мышцами, растрёпанными тёмными волосами и одновременно сонными и бешеными глазами. Первый раз увидела такой взгляд и даже залюбовалась. Бешеный, взбудораженный, возбуждённый. Явно возбуждённый. И не только по глазам это было понятно. Дышать вдруг стало сложно, а в следующую секунду я поняла, что и сама выгляжу не хуже. Распластанная на его кровати, с покрасневшими щеками и неприлично задранным подолом ночной рубашки. Перед ним. А он рядом. Почти надо мной. И, кажется, мы замерли. Или весь мир замер. И даже свет не мешал. Наоборот, в темноте я бы не увидела, как он скользит взглядом по моим ногам, нервно сглатывая. Чёрт! Рав! От его взгляда стало горячо, жарко, и вновь свело ноги и поясницу. Губы пересохли, и я машинально их облизала. Как раз, когда он вскинул на меня глаза, оторвавшись наконец от моих ног.
— Элейн. — голодно выдохнул Марс.
А мне захотелось выключить свет. Ничего не говоря. Просто выключить, надеясь, что Марс поймёт намёк. Чтобы вновь почувствовать его жар, тяжесть, прикосновения. Но… дети-дозорные, стена, чужак под стеной. И вместо того, чтобы шепнуть «свет» и погрузить комнату в темноту, я сказала:
— Там… — почему-то голос охрип, пришлось прокашляться. — кто-то пришёл. Дети заметили. К нам кто-то пришёл.
— Одевайся, — тут же отрывисто бросил Марс, от меня отворачиваясь. — встречаемся у твоей комнаты через три минуты.
Три минуты? Да я за три минуты даже до комнаты не дойду — ноги не держат.
Но я всё же дошла, как мне показалось, даже не пошатываясь и более или менее быстро. В комнате, стараясь не смотреть в зеркало, быстро натянула первое попавшееся платье, кое-как расчесалась и выскочила в коридор. Марс уже был тут и старался на меня не смотреть.
— Нельзя чтобы тебя увидели! — напомнила я, пока мы почти бежали к стене.
— Меня и не увидят. Темно, и мы будем на стене. Ты же не планируешь сразу открывать проход, не разобравшись сначала кто там?
— Нет, конечно! — соврала я.
Я не то что бы планировала или не планировала открывать проход, я пока вообще об этом не думала. В голове всё ещё стоял туман, и разумные мысли с трудом пробивались сквозь него.
Пробежка по свежему воздуху, а потом ещё и подъём на стену — немного остудили мою голову, так что перевесилась через ограждение я уже почти вполне вменяемая и готовая принимать решение.
— Если бы снизу был стрелок, он бы уже подбил тебе глаз, — сухо сообщил мне Марс.