- Еще важный момент. Раз я не вижу выражения лица, то я буду задавать вопросы. А ты должна честно на них отвечать. Справишься?
- Я попробую.
Он сначала выгнал меня на середину кабинета. Ну, по моим ощущениям. Потом попросил кружиться. И я кружилась. Широко раскинув руки и запрокинув голову.
- Как себя чувствуешь?
- Голова кружится. Еще чуть-чуть и упаду.
- Останавливайся, тихонько. - Надо ли говорить, что сейчас я была действительно дезориентирована. - Три шага вперед, поворот направо на девяносто градусов. Почти, я тебе потом покажу транспортир. - Язва блядь. Огрызаться с завязанными глазами мне было не под силу, зато я могла это думать. - Теперь еще три вперед, вытяни руки.
И меня схватили за руки. Я даже подпрыгнула от неожиданности. Что странно, я не порывалась бежать или драться. просто замерла, как кролик перед удавом.
- Что ты чувствуешь?
Я! Я хочу убежать. Руки тянулись снять ленту, но меня крепко держали за запястья.
- Что чувствуешь, говори! - он сказал значительно грубее, а я так же молча вырывала руки, чтобы избавиться от повязки и ленты. Из глаз брызнули слезы. - ГОВОРИ! - прокричал он и видимо что-то расклинило.
- Мне страшно. - получилось сипло, горло сжало спазмом.
- Еще.
- Мне тяжело дышать. Я хочу домой. Домой, домой, домой.. - я повторяла как заведенная, постепенно уходя в шепот, а после вообще в беззвучное бормотание.
- Что ты хочешь сейчас?
- Я хочу...я хочу чтобы ты меня отпустил.
И меня отпустили. К моей несказанной радости. Я сорвала повязку и ленту. Виктор стоял передо мной, улыбался. А еще, мы стояли у стола и он протягивал мне стакан воды. Как будто ничего не произошло.
- Ты молодец. - услышала я, стуча зубами о стакан. - Истеричка правда, но молодец. Два пункта, беззащитность и ответственность. Ты ударилась, пока ходила?
- Нет.
- Но не смогла все прекратить привычным способом. Это я про беззащитность. Видишь, ты молодец.
- В наручниках ты мне больше нравился.
- Ух ты, какие у нас наклонности. - он сделал большие удивленные глаза, видно же что дурачится.
- Я не в этом смысле… - бля, как ляпну. - Ты мне больше нравился безопасным. Вот нахрена было меня хватать?
- Я показывал тебе, что бить и убегать совсем не обязательно. Нужно просто сказать. Кто ж знал, что такой острой на язык язве как ты, это будет сложно.
- Моя очередь. Иди сюда. - Я отдала ему повязку, завязала ленту, а повязку попросила завязать самостоятельно.
- Помни, условия у меня те же, что у тебя. Так что будь аккуратна. Если я себе что-то сломаю, то лечить меня и кормить кашками с ложечки будешь ты.
Ну вот, мой план заставить его пару раз споткнуться раскушен. Я же очень хотела ему в отместку причинить боль. Я испугалась. А все кто заставляют меня бояться должны быть наказаны. Внутренняя какая-то установка. Не знаю почему. Я тоже выгнала его на середину и заставила покружиться. Недолго...секунд пятьдесят. Пока он кружился я перешла на противоположную сторону кабинета. Теперь он точно дезориентирован. Потом тоже поводила его вправо, влево, кругом. И с мрачным удовлетворением отправила на пять шагов вперед. Беда была, что носом со стенкой он встретился уже через два.
- Гелла!
- Упс… - ни грамма раскаяния. Я даже почувствовала себя лучше. Хулиганить и шалить захотелось.
- Я слышу как ты улыбаешься. - сказал он и тоже улыбнулся.
- Ладно, месть закончена. Теперь поймай меня! - выкрикнула я и громко хлопнула в ладоши. Нет, а чем это не классические жмурки. Надо только следить чтоб он не навернулся, а то и вправду придется кашками кормить.
- Вот прям ловить.
В ответ я только еще раз похлопала в ладоши и стала тихонько отходить. Я и так босиком, тут ковер. Так что ориентир должен быть. Я хохоча убегала, а он нащупал стол и диван, так что двигался тоже уверенно. Пару раз он чуть не наступил мне на юбку. Еще он чуть не навернулся через тумбочку. Пришлось кричать “СТОЙ! Два шага влево”, а затем снова хлопать чтоб ловил. Весело в общем.
Естественно, веселье закончилос. Оно закончилось потому что я растяпа. Я умудрилась запутаться в собственной юбке и с громким криком “Ааааай, бля!” полететь на диван, подставила руки замерла в позе членистоногого. Было бы забавно, если бы Виктор, в попытке меня поймать, с завязанными глазами, не налетел сверху. Ура, мы веселый бутербродик. И вот вам картина: я прижата этим здоровым мужчиной к дивану, он нависает сверху, совершенно не пытаясь отстраниться.
Я сжалась внутренне, ожидая приступа паники. Знаете, как бывает, когда долго ходишь в гипсе и нога болит. А потом гипс снимают, но на ногу становится страшно, потому что где-то подспудно ты ожидаешь боли. И как безумно удивительно, когда ее нет. Не было боли. И паники не было. Было жарко. Его горячее дыхание щекотала кожу на шее. От горячего тела пахло горьковатым одеколоном и мужским потом. Не так убийственно, как в транспорте в час пик, а как в тренажерном зале. И вот он рядом, близко, недопустимо близко, а я его совершенно не боюсь.