И тут же задыхающийся девичий голосок нежно произнес:
— Правда, правда, я у него только что сосала. Но ты особо не переживай. У меня с Денисом ничего серьезного. Так, по старой дружбе. Он же жить не может без экстрима. И чем необычней, тем ему лучше.
— Хватит, — перебил ее Ден, — расчирикалась тут! Давай в задницу!
Я дослушивать не стала и резко захлопнула телефон. Потом разрыдалась.
Сегодня чудный солнечный денек, но после вчерашнего дождя на улице просто баня. Я с утра проснулась в воинственном настроении и тут же вызвала Эмму Эдуардовну. Она явилась почти мгновенно, словно сидела у меня под дверью.
— Я вас слушаю, — сказала она с абсолютно непроницаемым выражением лица.
— Мне безумно надоела моя спальня, — заявила я безапелляционным тоном. — Что это за бело-розовые тона, кружева, рюшки, вышивки, словно мне 14 лет и я все еще девственница! А белая мебель? И белый ковер! Лаки замучилась чистить его. Хочу все тут изменить и желательно к приезду мужа.
— Я могу пригласить нашего дизайнера, — после паузы сказала Эмма Эдуардовна.
И я увидела, что она с трудом сдерживается, чтобы не высказаться.
— Хорошо, — согласилась я. — Муж возвращается через четыре дня, так что все можно успеть.
— А вы пока переберетесь в одну из комнат для гостей? Или в апартаменты Виктора Ивановича? — спросила Эмма Эдуардовна и поджала губы.
— Терпеть не могу всю эту суету, связанную с ремонтом, — резко сказала я. — Я пока поживу в городе у родителей. Я и так крайне редко с ними вижусь.
— А вам там будет удобно? — проявила заботливость Эмма Эдуардовна. И после паузы добавила нерешительно: — Вы ведь можете пока провести время в городской квартире.
— Нет, — сказала я. — Я была там всего пару раз и буду чувствовать себя в ней еще неудобнее.
— Как скажете. Но по поводу переделки? Кто будет следить, чтобы ваши пожелания были полностью выполнены?
— Вы, конечно, — сказала я и улыбнулась, как могла более обворожительно. — Я вам доверяю. Идея проста. Я хочу, чтобы моя спальня напоминала ночь. Это мне и мой психоаналитик посоветовал для улучшения качества сна, — соврала я.
— А точнее? — спросила Эмма Эдуардовна, достала откуда-то из своей одежды блокнот, карандаш и с готовностью на меня воззрилась.
— Потолок в виде звездного неба, пусть это будет глубокий темно-синий фон, а звезды, конечно, хотелось бы из настоящих бриллиантов, но обойдемся стразами, — серьезно заявила я, с удовольствием наблюдая, как выдержка изменяет Эмме Эдуардовне.
При слове «бриллианты» ее правая бровь непроизвольно взлетела вверх, а рот приоткрылся.
— Стены пусть будут расписаны под ночной лес, — невозмутимо продолжила я, — и хотелось бы, чтобы в лесу сияли какие-нибудь красные цветы типа несуществующих цветов папоротника, которые раскрываются, по преданию, раз в год в ночь на Ивана Купалу. Один угол пусть будет занят декоративными растениями и фонтанчиком из натурального камня. Пол имитирует густую зеленую траву. А моя постель должна напоминать пышное облако, можно розовое. Ну и постельное белье подберете соответствующее, — добавила я. — Тут я полностью полагаюсь на ваш безупречный вкус.
Я видела, что Эмма Эдуардовна явно довольна последним замечанием. Выражение ее лица мгновенно изменилось, она даже улыбнулась.
«Ну, сейчас она копытом будет землю рыть», — подумала я.
— Мне без надобности не звонить, — сказала я после паузы, дождавшись, когда она закончит записывать. — Только в случае крайней необходимости.
— А не будет слишком мрачно? — спросила Эмма Эдуардовна.
— Будет то, что нужно. Передайте мои требования дизайнеру.
— Я все поняла, — сказала она.
— Отлично! Можете идти, — улыбнулась я.
Когда дверь за ней закрылась, я задумалась, с чего это вдруг на меня нашел с утра такой стих. Еще вчера ничего подобного мне и в голову не приходило.
— Видимо, просто хочу пожить одна эти дни. Вот и нашла благовидный предлог смыться из дома, — попыталась я объяснить свою выходку. — Хотя можно было что-нибудь и попроще придумать. А, ладно, — махнула я рукой, — пусть Эмма и Лаки развлекаются.
Я быстро сложила кое-какие необходимые вещички, взяла ноутбук и диски, села в свою «Ауди» и помчалась на предельной скорости, словно за мной черти гнались.
Поехала я не к родителям в Черемушки и не в огромную двухуровневую квартиру мужа на Кропоткинской, а на Таганку, в квартиру бабушки. Решила пожить эти дни именно там. К тому же смутные мысли об Арсении периодически меня посещали. Он, правда, уже давненько не звонил и не присылал свои дурацкие СМС-ки.