— Сумка в машине, — ответила я и ускорила шаг.
— Наталья! — на удивление громко позвала она. — Хозяйка вернулась.
Вначале я заглянула в кабинет. Все было на своих местах. Я бросила сумочку на диван и пошла в спальню. Когда открыла двери, то даже засмеялась от удовольствия. Более загадочного интерьера мне видеть еще не приходилось. Дизайнер постарался на славу. Ощущение ночного леса, залитого лунным светом, было полным. Потолок, выполненный, как я и просила, в виде ночного неба с мириадами сверкающих звездочек был особенно хорош. Под ногами мягко зеленел ковер с длинным ворсом цвета и вида натуральной травы. Я увидела в этом ворсе яркие тканевые цветы, сделанные, по всей видимости, вручную. На их лепестках поблескивали прозрачные бисеринки, изображающие росу.
— Н-да, счетец будет запредельный, — ехидно сказала я вслух, обозревая настенный водопад, стекающий в полукруглый резервуар из натуральных камней.
На воде покачивались живые на вид, раскрытые бело-розовые лотосы.
— Здравствуйте, Виктория Аркадьевна, — услышала я за спиной голос Лаки и обернулась. — Принесла вашу сумку, — сказала она. — Вам помочь? Может, ванну наполнить?
— Привет, Лаки! — обрадовалась я ее пикантной живой мордашке. — И как тебе моя спаленка в новом исполнении?
— Обалденно! — восхищенно заявила Лаки. — Только Эмма вся изворчалась.
— И пусть себе ворчит, лишь бы меня не доставала, — сказала я и тут же прикусила язык.
Строгое и незыблемое правило моего мужа гласило: никогда, ничего и никого не обсуждать с прислугой и при прислуге.
Виктор появился примерно через час. Я успела полежать в ванной, выпить кофе и поболтать с кошкой Алиской, которая непритворно была мне рада и без конца терлась о мои ноги, периодически начиная громогласно мурлыкать. Пока я гладила ее и говорила о всевозможных пустяках, в голове медленно созревал план мщения. И предвкушение исполнения этого плана вызвало на моих губах неудержимую улыбку. В этот момент в спальню вошел Виктор.
— Привет, дорогая, — немного напряженно сказал он. — Ты сейчас улыбалась, как ангел.
— Здравствуй, милый, — невозмутимо ответила я и поцеловала его чисто выбритую и хорошо пахнущую щеку.
«В принципе, его оправдать можно, — думала я, глядя, как Виктор в изумлении оглядывается по сторонам, — он действительно волнуется из-за меня, вот и решил пойти на такие меры. Хотя… все-таки это подло!»
— Да-а, — задумчиво протянул он. — Твоя идея?
— Решила все поменять, — вздохнула я. — Нравится?
— Необычно, — непонятным тоном сказал Виктор и задрал голову, вперив взгляд в потолок. — Знаешь, эти звезды очень впечатляют и выглядят, как настоящие бриллианты. Но тебе днем не будет здесь неуютно?
— Я днем редко сплю, ты же знаешь, — сказала я. — К тому же это Константин Андреевич посоветовал мне в предотвращение депрессии что-нибудь изменить.
— Да? — заметно оживился Виктор. — А как, вообще, проходят сеансы?
— Зачем тебе, милый? — рассмеялась я. — Это врачебная тайна.
— Конечно, конечно, — не стал он спорить, — лишь бы на пользу.
Я внимательно на него посмотрела. Потом медленно подошла и обняла, потершись носом о шею. Виктор мягко поцеловал мои губы, и я удивилась, что мое тело осталось совершенно равнодушным. Видимо, сейчас мне уже требовались более настойчивые действия. А может, я просто была удовлетворена чисто физически. После ужина Виктор о чем-то долго говорил по телефону, потом просматривал какие-то файлы у себя в кабинете. Я только один раз заглянула к нему, но он, не отрываясь от монитора, махнул мне рукой. Закрыв дверь, я спустилась вниз и пошла к бассейну. Голубые круглые напольные фонари бросали мягкие отсветы на воду. Закат был багрово-красным, и его медленно гаснущий свет подкрашивал воду в бассейне в красноватые тона. Я скинула сарафан и нырнула. Потом перевернулась на спину и погрузила взгляд в меркнущее небо. На душе было покойно, словно мое тело, затисканное и заласканное за последние дни, передало ей это состояние умиротворения и удовлетворения. И к Виктору у меня уже не было никаких претензий как к супругу. И даже казалось смешным, что я так мотала себе нервы из-за того, что он все чаще отказывал мне в сексе. В данный момент я чувствовала к своему мужу только одно — полное равнодушие. Я закрыла глаза и тут услышала дробный стук каблуков. И уже по одному этому маршеобразному шагу поняла, что к бассейну приближается Эмма Эдуардовна.
— Вообще-то, время около одиннадцати, — сказала я, все так же лежа на спине и не открывая глаз. — А у вас рабочее время заканчивается в десять.