Тем временем «двойной удар», как окрестили его в газетах, похоже, воспринимается как свидетельство крайне злобного высшего гения. Как мне хотелось бы, чтобы это было так! Если б я был таким гением, мне не пришлось бы так отчаянно импровизировать, так зависеть от везения. Но, похоже, никому и в голову не пришло, что второй удар был нанесен исключительно потому, что первый оказался таким неудовлетворительным, точно так же, как никто не догадывается, почему в моем послании слово «евреи» написано как «еувреи» и почему предложение лишено смысла, грамматического или какого-либо иного. Судя по всему, никто не обладает даром сложить все это в единый рисунок и определить, куда в конечном счете движется вся история. Это меня бесконечно радует.
На самом деле я в настоящий момент счастлив так, как не был никогда в жизни. Те, кто нанес мне такой сокрушительный удар, отнял у меня все, что я сотворил и любил, они в скором времени встретятся с ножом – в том или ином виде. Тем, кто критиковал меня, кто презирал мою работу, кто находил меня мелким и непомерно честолюбивым, – я громогласно докажу им, что они ошибались. «Ха-ха», как написал Джек, и кем бы он ни был, этот анонимный писака, он точно передал ту радость, которую я испытываю, ставя в тупик окружающий мир. Сэр Чарльз, ребята из прессы, все те толпы, которые помимо воли судачат и мечтают о Джеке, все они за много миль от правды, и единственная беда заключается в том, что, если я одержу победу – а я ее непременно одержу, – ни у кого не хватит мозгов, чтобы сложить всё вместе.
Мне осталось еще совсем немного. Я должен этим заняться.
24 октября 1888 года
Дорогая мамочка!
Ну, знаю, ты уже все слышала. Он расправился еще с двумя, и одной досталось очень здорово. Сейчас у него даже есть имя, в газетах его называют «Джек-Потрошитель» в связи с каким-то письмом, которое он якобы написал, хотя, если хочешь знать мое мнение, все это полная чушь, поскольку тип, способный сделать то, что сделали с последней, не станет писать о том, что он спятил. По-моему, он – орангутанг в человеческом обличье, обезумевшая обезьяна с ножом, быть может, русский, поляк или китаец, но никак не англичанин, это я точно говорю.
Так у нас думают все девочки. Ни один англичанин неспособен на такие ужасы, поэтому мы по-прежнему чувствуем себя в безопасности в обществе наших, и именно так обстоят дела в последние дни.
И мы не одиноки. Должно быть, ты вообразила, будто город останется в стороне и будет с удовольствием смотреть на то, как эта мерзкая тварь режет несчастных; но сейчас чуть ли не все встали за нас! Это что-то! Представь себе, всего несколько дней назад, перед двойным ударом, два констебля заметили одного преступника и погнались за ним. Люди вообразили, что это Джек собственной персоной, и включились в охоту, и вскоре толпа схватила этого типа и едва не вздернула его. Ну, он, конечно, не ангел, но он и не Джек. Это был какой-то тип по прозвищу Прощелыга, обыкновенный мелкий жулик. Фараоны едва успели спасти его от пляски в петле. Но люди даже отправились в полицейский участок, чтобы повесить этого Прощелыгу на ближайшем фонарном столбе, уверенные в том, что это Джек, однако «фараоны» его отстояли.
Понимаю, мамочка, как все это пугает вас с папой. Но вы не бойтесь. Понимаете, я не такая, как остальные девочки. Они все работают на улице, и ремесло требует, чтобы они заходили в темные переулки. Все то, что сделал Джек, он сделал в переулках, во дворах и в прочих темных закутках. Что до меня, тут все иначе. Я в безопасности и уюте, словно клоп на ковре, в своей собственной комнатенке. Мы с моим другом сейчас как бы разошлись, но я каждый день вижусь с ним и знаю, что он скоро вернется. Во-первых, рядом Джо, а он никому не даст меня в обиду. О, и, помимо всего прочего, есть еще сторожевая собака. Ну, ха-ха-ха, вот я снова шучу. Это не собака, а кошка. У Элизабет, дамы сверху, есть котенок по кличке Бездельник, но Бездельник – не простой кот. Он чувствует, когда кто-то не тот, кто должен быть, и можешь не сомневаться, Бездельник поднимет страшный шум, если здесь появится кто-нибудь чужой.
Поэтому я знаю, что мне нечего бояться. У меня есть своя комната, надежно запирающаяся на автоматический пружинный замок, поэтому даже если я забудусь из-за своей жажды, дверь захлопнется за мной, а потом, наверху есть Бездельник, и он следит за всеми теми, кто что-то вынюхивает, и еще есть мой приятель Джо, который хочет, чтобы я оставила свое ремесло, и каждый день приходит поговорить об этом, и поверь мне, если кто-нибудь что-то попробует, когда Джо здесь, тот отделает его так, что не позавидуешь. А еще есть констебль Джонни Апрайт и констебль Уолтер Дью, которые гнались за Прощелыгой и схватили его, и, помимо всего прочего, есть инспектор Эбберлайн, такой умный человек, каких отродясь не было, и есть еще самый главный начальник сэр Чарльз, герой войны, и все эти важные и могущественные люди защитят меня от Джека-Потрошителя.