– Просветите меня, и что же это за место?
– Где Джек мог набраться таких идей? Определенно, он считает евреев – злодеев, сотворенных прессой, демонов в воображении рабочего класса, дьяволов торговли и финансов, обездоленных и жестоких, согласно молве внушающих ненависть капиталистам, потому что они гораздо лучше разбираются в капитализме, внушающих ненависть классу революционеров, потому что они гораздо лучше разбираются в революции, внушающих отвращение отсутствием физической красоты и посему изображаемых повсеместно горбоносыми, желтолицыми грызунами, укутанными в платки и поедающими мацу, – он считает евреев человеческими существами, такими же, как и все мы. Во имя всего святого, где в нашем мире он мог набраться таких идей?
– Понимаю, – сказал я.
– Тогда объясните.
– В нашем мире подобные идеи можно найти только в определенных либеральных кругах, очень маленьких, но очень страстных. Это не то место, где можно встретить солдата или разведчика с большим боевым опытом. То есть вы хотите сказать, что Джек где-то, когда-то, каким-то образом столкнулся с этими идеями и, что гораздо важнее, с людьми, проповедующими их, ибо подобными неудобными радикальными взглядами нельзя заразиться из одних только книг. Нужно жить с ними, ощущать их присутствие в воздухе, длительное время принимать их как утверждение, а не спорный факт. Так где же можно найти людей, разделяющих подобные взгляды? Невозможно представить, чтобы Джек подхватил их в интеллектуальных кругах Блумсбери, ведь так?
– Да, это немыслимо.
– Остается только одна возможность. В церкви. Быть может, в семье, если отец или брат были священниками, быть может, от жены-квакера.
– Вы попали в самую точку, сэр. Совершенно верно.
– Солдат – точнее, рейдер, имеющий за плечами опыт Афганистана, прекрасно владеющий военными навыками, страдающий дислексией, выпускник Сэндхерста и в то же время сын священника. Это и есть наш Джек.
И тут я осознал: я ему верю.
На этом фоне мой маленький вклад в расследование выглядел незначительным.
– Ну хорошо, – сказал я, – все это просто блестяще, вы продвинулись значительно дальше, чем кто бы то ни был. Должен признать, у вас гениальные способности к анализу. Я почтительно склоняю перед вами голову. Воистину, вы настоящий Шерлок Холмс!
– Кто?
– Детектив Шерлок Холмс. Гений, способный блестяще понять место преступления, без труда просеять улики, установить цепочку событий, цель и исполнителя. Это герой «Этюда в багровых тонах» Конан Дойла.
– Никогда о таком не слышал. Как я уже говорил, давайте просто остановим кровавую расправу над шлюхами. Теперь я обращаюсь к вам за практическими советами.
– Быть может, наконец и я смогу чем-нибудь помочь, – сказал я. Ибо, слушая Дэйра и записывая его слова скорописью, я в каком-то другом участке сознания искал практическое применение данной информации.
– Я терпеливо жду, – сказал профессор. – Как вам известно, я слаб по части практики. Я разбираюсь только в одном – в голосе.
Это было совсем в духе Холмса!
– Мне пришло в голову вот что, – начал я. – В конце концов, я ведь журналист. И хотя «Стар» – далеко не лучшая лондонская газета, хоть и одна из самых громких, моя связь с ней открывает мне доступ в журналистское сообщество. В нашей газете, или в какой-нибудь другой, обязательно должен быть человек, специализацией которого является все связанное с армией. Он побывал во многих горячих точках, лично знаком с военачальниками и политиками, которые принимают решения, и, что самое главное, он уже подготовил сеть частных осведомителей. Его хорошо знают в Камберленд-хаус, в военном ведомстве. Моя мысль заключается в том, чтобы найти такого человека и каким-либо образом заручиться его содействием. Можно было бы начать с самого широкого круга тех, о ком вы сейчас говорили. Мы ищем человека, который недавно уволился с военной службы, связан с разведкой, и те, кто разбирается в подобных вещах, знают его как блестящего оперативника, имеющего опыт службы в Афганистане, способного к языкам и снискавшего себе репутацию «эффективного», в том смысле что он готов при необходимости убить. Далее, этот человек достаточно повидал ужасы войны, тех, кто был искалечен и ранен в этом аду, и, возможно, его рассудок затронут этим.
– Замечательно! – похвалил профессор Дэйр.
– Если нам удастся получить список таких людей, одни из которых соответствуют нашим критериям больше других, мы сможем уже самостоятельно установить их и продолжить сужать круг, определяя наличие и других признаков: дислексии, детства, наполненного религией, способности прекрасно видеть в темноте, физических характеристик, таких как невысокий рост и худощавость. Быть может, мы даже сможем обнаружить кольца бедняжки Энни, хотя на это рассчитывать не приходится. В любом случае мы в конечном счете найдем человека, идеально соответствующего шаблону. Далее последует сообщение в полицию, арест, и мы будем купаться в славе. Больше всего мне нравится слава.