Майор П. М. Макниз (в отставке), Батарея И, бригада Б Королевской конной артиллерии, кавалер ордена «За заслуги», кавалер ордена «За храбрость», кавалер медали «За доблесть».
Подполковник Х. П. Вудрафф (в отставке), 66-й Беркширский пехотный полк, командор ордена Бани, кавалер креста Виктории.
Топливом нашей империи является доблесть. Чем бы таким оно ни было, откуда бы ни происходило, какова бы ни была стоящая за этим механика, у этих ребят оно имелось, о чем свидетельствовали краткие перечисления их наград после примечания «(в отставке)». Прекрасно сознавая, что сам я прирожденный трус, я никогда не мог понять, что делает человека храбрым. Были ли то физическая сила, упорство, ум, интуиция; быть может, даже страх перед чем-то худшим, что ждет в предстоящем испытании, будь то узкая долина, вдоль которой слева и справа стоят неприятельские пушки, или жестокое злорадство туземного палача? Как я уже говорил, можно сомневаться в мудрости, в этичности нашей империи, в чистой криминальности ее в глобальном масштабе, но нельзя сомневаться в мужестве, с которым было связано ее построение.
В то же время я искренне взялся за это новое направление. Оно предлагало узнать о Джеке нечто такое, что до сих пор отсутствовало, и это отсутствие – четкие рамки отношения и возможности – свели на «нет», как мне казалось, все наши попытки понять его и тем самым определить, где его искать.
Очевидно, ответы могли дать только эти трое из списка – доблестные ветераны афганской кампании, недавно вышедшие в отставку, долгое время прослужившие в разведке, ростом существенно ниже шести футов. Я мысленно твердил, словно заклинание: «Макниз, Пуллем и Вудрафф». У одного из этих трех будут проблемы с грамотностью, у него окажутся два украденных обручальных кольца, и, как говорится, дело будет сделано!
Сведущий полковник, на которого меня вывел Пенни, даже предоставил мне адреса, тем самым устранив одну из проблем. Мы с Дэйром нанесли эти адреса на карту Лондона и установили, что майор Макниз обитает в Уайтчепеле, на одной из более приличных улиц, в то время как майор Пуллем и подполковник Хью Вудрафф, уроженец Уэльса, живут гораздо дальше, но все равно в пределах часа пешком от мест убийств; при этом все трое живут неподалеку от линий общественного транспорта, подземки или конки, что давало им возможность беспрепятственно перемещаться туда и обратно.
Мы договорились начать с Макниза, на том основании, что чем ближе к местам преступлений он жил, тем более вероятной кандидатурой являлся. Мы также прекрасно сознавали, что время идет. Первая четверть луны конца октября прошла без убийств, и понять причину этого никто не мог. Если теория профессора Дэйра относительно оптимального освещения была верна, это означало, что шестого или седьмого ноября Джек снова возьмет нож и выйдет на улицу. Мы посчитали, что лучше быстро изучить всех троих и определить, является ли кто-либо из них более перспективным. Если окажется, что кто-нибудь один открывает значительно больше возможностей, чем двое других, именно на нем мы сосредоточим свое внимание, а когда у нас будут доказательства, мы передадим их инспектору Эбберлайну. На тот момент этот план казался мне идеальным. Он по-прежнему кажется мне идеальным, даже несмотря на то, что я знаю, чем все закончилось.
И вот тут-то два величайших сыщика, мистер Джеб из «Стар» и профессор Дэйр из Лондонского университета, совершили одно очень любопытное открытие. Оказалось, что они не имеют ни малейшего понятия, что делать дальше! Не представляют себе, в чем заключается детективная работа!
Мы молча смотрели друг на друга, не в силах этому поверить. Как нам быть? Самим следить за подозреваемыми? Пригласить профессиональных сыщиков? Попробовать проникнуть к ним в жилище? Опросить соседей? Нанять громил, чтобы те оглушили их, а затем, пока они будут без сознания, изучить их бумажники и другие личные документы? Посмотреть, что имеется на этих людей в Британском музее? Или же… На этом все наши варианты закончились.
– Это вы у нас отвечаете за практическую сторону, – сказал профессор Дэйр; местом действия был его кабинет, мы пили отвратительный чай, который его горничная-шотландка приготовила из собачьей мочи, он курил, я – нет.
– Шерлок Холмс нанял бы мальчишек следить за каждым из них, – сказал я. – Он свято верит, что в вопросах наружного наблюдения подростки мастерством многократно превосходят полицейских.
– Опять это имя! Черт побери, кто это такой? Я должен выяснить.
– Вы найдете его интересным, поскольку во многих отношениях похожи на него. Что же касается того, что имеется здесь и сейчас, я твердо верю, что чем больше людей мы пригласим, тем труднее нам будет справиться с ними, не говоря о том, чтобы сохранить все в тайне. По этой причине я бы также избегал частных детективов. Невозможно проследить, кто кому что говорит и что становится известно всем.