– То есть это оружие, к которому прибегает припертый к стенке, – сказал я, наконец разглядев сквозь иронию общую концепцию.
– Совершенно верно. Совсем неплохо иметь при себе такую штуковину, если мы по воле случая наткнемся на Джека, а тот вздумает дать нам отпор. Сомневаюсь, что мы, какими бы блистательными ни были, сможем уговорить его бросить нож, так что останется только взвести курки и стрелять. Калибр – что-то под названием «5-7-7 Кинох», что бы это ни означало, но размеры пистолета определенно отговорят Джека от дальнейшего сопротивления.
– Он заряжен?
– Половина веса приходится на боеприпасы, друг мой.
– Не знаю, смогу ли я выстрелить в человека, – пробормотал я.
– Нож у него в руке и усмешка на лице убедят вас в противном. К тому же гораздо лучше, если пистолет у вас будет и вы им не воспользуетесь, чем наоборот.
Собрав портупею, я определил, что ее нужно надеть на одно плечо, чтобы кобура болталась под другим. Совершив это, предварительно сняв пиджак и макинтош, я обнаружил, что кобура удобно устроилась на мне, хотя вес ее приходился не на какую-либо часть моего тела, а на скамью.
После чего мы стали ждать. Мы устроились в небольшой рощице посреди площади, рядом с памятником какому-то Хокстону, кто бы это ни был, черт возьми; полицейский мог увидеть нас только в том случае, если бы прошел на площадь, но профессор Дэйр заверил меня в том, что такого никогда не случается.
– Богатые, – объяснил он, – не нуждаются в дополнительной охране. Они и так в полной безопасности за несокрушимыми стенами своего морального превосходства.
Мы сидели на скамье, время шло, тучи сгустились, и сквозь них уже не пробивался тусклый свет полумесяца; ветер усилился, хотя, быть может, я просто замерз, сидя без движения на холодном камне скамьи. Время от времени проезжали наемные экипажи, изредка проходила кучка людей, как правило, громкоголосых и шатающихся от выпивки, однако на площадь никто не выходил, и в доме все оставалось тихо.
Наконец, когда мое терпение было уже на исходе, я достал из кармана часы и увидел, что времени уже далеко за час ночи. Мы просидели больше двух часов.
– Мне начинает казаться, что сегодня ничего не произойдет, – сказал я.
– Согласен. Отсюда, по крайней мере, час пешком до чрева Уайтчепела, то есть он начнет действовать не раньше двух. Ему нужно еще будет найти «птичку», взять ее, отвести в укромное место, выпотрошить и вернуться назад. Обширная повестка дня, чтобы успеть управиться до… так, а это еще что?
И действительно, это еще что?
Из дома майора появилась фигура, определенно мужчина, хорошо подготовившийся к холоду и надвигающемуся дождю. Он быстро перешел на противоположную сторону улицы, где газовых фонарей было меньше, и решительно зашагал в направлении Уайтчепела.
– О Боже, сэр, это он! – прошептал профессор. – За прошедшую неделю я уже неоднократно наблюдал издалека за этой походкой. Наш человек ходит быстро, никакого изящества, никакой размеренности, одна только жажда двигаться вперед. Это он, тут нет никаких сомнений.
– Давайте…
– Нет, – остановил меня Дэйр. – Он повернет за угол, но только после того, как оглядится по сторонам. Военная выучка. Мы сидим неподвижно до тех пор, пока он не повернет, и только после этого трогаемся за ним.
Мы следили за удаляющимся человеком, и на углу, как и предсказал профессор, он остановился и внимательно осмотрелся вокруг. Поскольку этот счастливый уголок Лондона был совершенно пустынным, два таких странных типа, как мы с профессором, бросились бы в глаза, если б находились в движении. Но сейчас даже на таком расстоянии было видно, что взгляд майора ничего не заметил в зарослях посреди площади и вообще где бы то ни было, и через мгновение он скрылся из виду. Только тогда мы пришли в движение.
Мы поднялись со скамьи – ух, внезапно приняв на плечо всю тяжесть «хауды», я осознал, какая же тяжелая эта чертова штуковина! – и поспешили следом за лисицей. Торопясь, мы достигли угла, где только что стоял майор, прежде чем он дошел до следующего, и снова его увидели.
Профессор достал театральный бинокль, посмотрел в него и подтвердил, что майор отбросил всякую осторожность и прямо-таки несется вперед. Целью его предположительно была Кингсленд-роуд, которая вела к Коммершл и дальше в самое нутро уайтчепелской торговли плотью.
– Отлично! – сказал Дэйр. – Направляемся прямиком на Кингсленд. Пуллем идет напрямик, чтобы сберечь время. Мы же на Кингсленд поймаем кэб и поедем на Уайтчепел, ища его. Если мы его увидим, то проедем мимо и выйдем впереди него на обе стороны улицы, и тот, кто пойдет по противоположной стороне, будет подавать знаки второму, который не будет оборачиваться.