Я устало вздохнул и снова покачал головой:
— Так я ж говорил. У меня с утра планшет заглючило. Я отдал его в ремонт. Ну и там… Познакомился я с Ивой… — Помахав руками в воздухе, я изобразил нежелание давать подробности о характере знакомства. — Не знаю, что там с ним делали и куда таскали без меня… Но, кстати, пока так и не починили. Технарь же щас вроде как за двоих работает. Не успевает, наверное.
Глаза опричника чуть сузились, пока он выслушивал это объяснение. И в паузе он открыл было рот:
— А…
— А кстати, ещё и поэтому я до сих пор не могу себе предметы выбрать! — Я немедленно его перебил, состроив недовольную мину. — Это если ты собираешься меня ещё и за это отчитывать.
— Да-а-а… Разозлись как следует… Это тебе поможет! — Похоже, мои невидимые подсказчики приняли моё деланное раздражение за чистую монету. Ну, значит, и опричник поверит.
Ромул помолчал, продолжая внимательно смотреть мне в глаза. И, наконец, тихо заговорил, откинувшись обратно на спинку и сложив руки домиком:
— Нет, отчитывать я тебя не собираюсь. Хотя ученик из тебя, конечно, отнюдь не прилежный…
— Для тебя это сюрприз?
Опричник проигнорировал колкость и продолжил говорить в том же рассудительном тоне:
— Второй день прогуливаешь учёбу… Заводишь интрижки — как с благородной девицей, так и с простолюдинкой… Грубо нарушаешь устав уже на третий день пребывания… Да ещё и имущество портишь…
— Надеюсь, я разблокировал какое-то достижение?
Ромул всё-таки снова слегка улыбнулся:
— Можно и так сказать… Пока что ты демонстрируешь почти все те качества, которые я надеялся увидеть… Кстати, хорошо, что ты отправил послание своему брату. Он уже начинал слишком сильно переживать…
— Ещё одну камеру вам сломал?
Опричник продолжал улыбаться. Но проигнорировал мой вопрос:
— Я только одного не пойму… Зачем ты взял вину на себя?
У вас-то, поди, такое не принято, да? Сри на нижнего, подставь ближнего — вот ваши золотые правила, да, чёрный?
— Да-а-а… Ведь ты ненавидишь их так же, как и мы… Сожри его силу… Уничтожь его власть, Низложитель!!!
Но ответил я снова с равнодушным пожиманием плеч:
— Да просто жалко его стало.
Не буду же я тебе рассказывать про перевод с марамуреш…
— А вот это не совсем то качество, которое я хотел бы в тебе наблюдать… Великодушие — благодетель для настоящего аристо, не спорю. Но жалость к ещё не поверженному противнику — смертельно опасна…
— Вот именно! Забери у него то, что принадлежит нам. Забери у него своё! Он твой враг!
Моя рука, лежащая на подлокотнике дивана, вдруг резко дёрнулась против моего желания. И это движение тут же привлекло внимание Ромула.
— Он прав! Нечего его жалеть! Нельзя жалеть воров!!!
И я тут же почувствовал острую необходимость напрячь мышцы груди и бицепсы — словно под ними зачесались кости. И унять этот зуд можно было только резким движением.
— С тобой всё в порядке? — Опричник нахмурился, когда я снова дёрнулся против своей воли.
— С ним всё хорошо… — Голоса шипели всё громче. — С тобой сейчас будет плохо…
И вдруг я обнаружил, что только что сам прошипел эти слова в унисон с хором в собственной голове.
— Что… — Ромул успел вскочить за миг до того, как мои руки попытались вкогтиться в его шею.
Он перехватил мои запястья в пальце от белого воротника. И в тёмный глазах тут же вспыхнули знакомые демонические огоньки.
— Сдохни, вор!!! — Я прошипел одновременно с тем, как с силой боднуть противника лбом в переносицу.
Но тот опять успел уйти от удара, свалившись обратно в кресло. Потянув меня за руки, Ромул ушёл в сторону. И обратным движением вывернул мои запястья так, что они чуть хрустнули.
— Х-э-э-э-!!! — Шипение из моего рта сопроводило отчаянный пинок коленом в живот опричника. Но тот успел подставить под удар локти и ещё сильнее заломил мне руки.
— Сопротивляйся, Гор!!! — Ромул заорал мне прямо в ухо, оказавшееся рядом с его лицом. — Борись!!!
— Зачем… — Я тоже хотел орать от боли, но вместо этого продолжал шипеть не своим голосом. — Зачем мешать неизбежному…
И, оттолкнувшись ногой от подлокотника, вдруг сам не понял как именно, но оказался по другую сторону от кресла и от противника. И пока он растерянно оборачивался, я двинул его локтем в затылок.
Рухнув на чайный столик между диваном и креслом, опричник тут же откатился по нему в сторону. И удар моей ноги лишь проломил в дыру в лакированной поверхности.
Обратно получилось вылезти не сразу — нога застряла. И пока противник принимал вертикальное положение, пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы разорвать столешницу руками.