На миг я всё-таки увидел, как в глазах юной волчицы проскочила гневная искорка. Но она тут же продолжила глазеть по сторонам, моргая с деланной жеманностью:
— Вот поэтому вы мне и нужны, сударь… Дело в том, что он очень увлекается историей… И я вот подумала… Может у вас есть какая-то книжка, чтобы там было что-то такое, что он точно не знает. А я бы прочитала и как рассказала бы ему что-то такое… Ну чтобы он прямо удивился весь, какая я умная!
Задумчиво пожевав губами, старик, тем не менее, продолжил хмуриться и смотреть на нас как на недостойных его внимания несмышлёнышей:
— Значит, вы хотите удивить вашего молодого человека глубокими познаниями в исторической науке, мадмуазель… Странно. Обычно юные леди стремятся удивить своих возлюбленных чем-то другим… Хотя тоже глубоким…
— Чего⁈ — Девчонка всё-таки вытаращила на него глаза.
Поймав вспыхнувший взгляд Таисьи, конторщик покосился на меня и чуть заметно усмехнулся. Видимо, тому, что всё-таки вывел её на чистую воду.
— Я имею в виду декольте, конечно же… — Снова устало потерев щёки, он глубоко вздохнул и, чуть прикрыв глаза, задрал кустистые брови и начал размышлять вслух. — Но что ж… Давайте для начала определим хотя бы период истории человечества, который интересует вашего приятеля… Древний мир? Античность? Средневековье? Ренессанс? — Он слегка приоткрыл один глаз и глянул на нас с неприкрытым скепсисом. — Вам же знакомы эти термины, юные господа?
— Знакомы… — От такой манеры общения уже и я начал понемногу терять самообладание.
И вдруг почувствовал, как Таисья коснулась моей руки, словно напоминая о призыве молчать:
— Видите ли… Я не знаю какой именно период…
— В таком случае мне будет слож…
— Но он из Бесаратии! — Девчонка радостно перебила усталое брюзжание своим мелодичным лепетом. — Может у вас есть что-то про неё? Что-то про такое… Например, про то, как Империя её завоевала! Мальчишки же любят всякое про войну, да?
— Хм… — Вместо усталого презрения во взгляде Библиотекаря на миг мелькнула какая-то печаль. — Война — дело молодых, как сказал поэт… Лекарство против морщин…
— Ну вот, видите! Вы же такой умный! Наверняка знаете что-то такое! Какую-то книгу, где можно прямо всё-всё про эту войну узнать! Вот бы он тогда удивился! — Девчонка продолжала мастерски строить из себя дурочку, миленько улыбаясь чванливому конторщику. — Это же совсем недавно было, да? Наверное, это ренессанс?
— Нет, юная леди, это был отнюдь не ренессанс… — Библиотекарь снова брезгливо поморщился. — Ладно… «Два года войны» Немировича-Панченко вас устроят?
— Наверное… А это он Бесаратию завоевал? Я думала, что это Пе́тровичи…
Прежде чем ответить, конторщик снова глубоко вздохнул и потёр морщинистый лоб:
— Нет… Это не он. И не Пе́тровичи…
— А там тогда про неё точно есть? Про завоевание?
— Присоединение Бесаратии к Империи было оформлено в Квазарградском мирном договоре от двадцать седьмого января, тысяча восемьсот восемьдесят девятого года… Хотя кому я… — Последние слова старик сказал куда-то в сторону. — Хорошо. Ожидайте. Сейчас я вам её принесу. Только выносить эту книгу нельзя. При поиске нужного вам факта, воспользуйтесь, пожалуйста, читальным залом…
— Хорошо! — Таисья даже изобразила что-то похожее на книксен. — Благодарю, вас сударь!
Фыркнув, конторщик поднялся со своего кресла. И когда он прошёл мимо полок куда-то в темноту, я заметил, что брюки у него действительно тоже сильно мятые.
Пока из-за полок раздавались шаркающие шаги, Таисья начала нетерпеливо подпрыгивать на месте. И как только из темноты послышался звук закрывшейся двери, она одним махом перескочила стойку.
— Ты куда⁈
— Следи за ним, как обратно пойдёт! — Пригнувшись к столешнице за стойкой, девчонка принялась водить носом туда-сюда. — Точно тут где-то спрятано… Внизу… Сладкий запах какой-то…
— Да может он просто пирожок с собой с обеда прихватил…
Пока я вглядывался в темноту между полками, юная волчица принялась торопливо копошиться в лежащих за стойкой книгах:
— Да сам ты пирожок! Он людей-то к своим драгоценным книжкам пускать не любит, а ты думаешь, что торт с собой притащит… — Теперь она принялась шебуршить кипы каких-то толстых журналов с одноцветными обложками. — Чёрт, да где… Вот прямо здесь где-то пахнет же…
Шагнув в сторону, я попытался рассмотреть вход в хранилище. И спустя несколько секунд, увидел, как в темноте на короткий миг отъехала в сторону такая же панель, как и за нашей стеной. Дверь пропустила слегка сутулый силуэт конторщика обратно в приёмную.