Без страха. Без волнений.
За всю свою жизнь я погибла два раза. Первый раз-когда я похоронила свою маму.
Второй раз-когда погибла Стеф. И сейчас я вновь погибла. Когда он отдёрнул свою руку будто ошпарившись. Посмотрев на меня так будто я была самым противным,что есть на этой Земле. От него исходило отвращение и ненависть ко мне. Она лилась из него подобно смоле. Чёрная,тягучая,
такая едкая.
И внутри что-то рухнуло,больно царапая.
Каждый участок кожи,каждую клеточку.
Ему были противны её касание,её взгляд она знала это. Она чувствовала.
И это было невероятно больно осознавать. Неужели всё это реально Сэм? Ты действительно ненавидишь меня так сильно? Она видит только непробиваемую,бетонную стену ненависти. Только—тупик. Ничего,никакие тектонические усилия не разрушат её. Если она попытается её сломать—то сломается вместе с ней. Она впервые не видела выхода. Не знала,что делать. Была беспомощной словно потерявшийся ребёнок.
Слова лились из его рта подобно яду. Она понимала,что возможно никогда больше не возьмёт в руки свой дневник. Она с таким трепетом относилась к нему,верила,что Стефани читает всё,что она там пишет. Она обязательно её сегодня навестит. Чтобы не говорил Сэм она будет ходить к Стефани. Она была лишена возможности попрощаться с ней в последний раза. Она не могла простить себя за это. А теперь он хочет отнять у неё возможность навещать её. И пусть он обрушит на неё весь свой гнев. Пусть каждый камень этой школы обрушится на неё градом.
Она стерпит. Не скажет ничего. На этой территории он мог крушить и поджигать всё вокруг.
Гори!
Крушись!
Гори всё вокруг синем пламенем!
—Эй Бенсон,не хочешь тоже придти? Ты же ведь так любишь вечеринки. Только одно условие,не убей там никого. По рукам?—
Сука. Ты не смеешь даже намекать мне о том дне. Ты—урод который бросил её когда она отказалась с тобой переспать. И если я скажу,что это было чуть ли не изнасилование, Сэм начистит твою морду до посинения. Но я не сказала. Промолчала сохранив один из главных секретов Стефани.
Лишь приближаюсь к нему и даю пощёчину.
Проглатываю отвращение и ненависть от которых я буквально захлебнулась.
Не марайся об неё. Не марайся об неё. Не марайся об неё.
Эти слова эхом звучали в моей голове. Я была для него лишь грязной тряпичной куклой. Не больше. Чувствую себя разбитой и опустошённой. Его слова ранили сильнее любых ударов.
В тысячи раз сильнее.
Я внутренни сжалась когда на мой стол опустился поднос с едой. Аккуратно подняв голову я увидела Теодора. Кажется так его зовут.
—Я присяду?— я кивнула. —Теодор можно просто Тео,—в воздухе повисло минутное молчание затем он продолжил:
—Было бы прекрасно если бы ты представилась в ответ,—его лицо озарила мягкая улыбка.
—Бенсон,—я намерено сначала назвала свою фамилию,я была уверена он уже наслушался обо мне и это должно было его оттолкнуть.
—Анна Бенсон я думаю ты уже слышал обо мне и уверена не в лучшем свете. Да и дружба со мной не принесёт тебе ничего хорошего. Я думала людей отталкивают такие вещи,—он и бровью не повёл.
—Не отрицаю,о тебе тут много говорят. Но я стараюсь не судить людей заранее,к тому же мне кажется,что такая красивая и милая девушка как ты не может оказаться ужасным человеком. Так что кто бы,что не говорил я был намерен познакомиться с тобой лично.И кстати единственное,что меня отталкивает от тебя так это брокколи в твоей тарелке,— он допил свой сок и положил пустой стакан на стол.
Она могла бы с лёгкостью согласиться водить с ним дружбу. К тому же,что в этом такого? Она как и все нуждалась в друзьях,знакомых и одноклассниках. Но по воли случая была лишена всего этого.
—Имеешь что-то против брокколей? Я думаю нам придётся долго дискуссировать на эту тему.—Он улыбнулся ещё шире и потянулся к её тарелке.
Ладошка с бордово-красными ногтями опустилась на плечо Теодора.
—Я думаю ты нашёл не лучшую компанию,— голос Молли был отвратительно-писклявым.
—Извини,мы знакомы?—
Я подняла голову и почувствовала как отвращение захлебнуло меня. Добираясь до каждой клеточки мозга.
—Нет,но сейчас будем,—восторженно произнесла она,будто знакомство с ней было честью.
—Молли Спенсер,—сказала она протянув руку. Тео поднял на неё глаза и произнёс:
—Я как-нибудь сам разберусь с кем мне общаться,а с кем нет. И попрошу больше не лезть,— он отказал ей так легко,что это пошатнуло её самооценку долетевшую до небес. И кажется даже вокруг все стали разговаривать на пол тона ниже. И было так приятно видеть как её втаптывают в грязь. Она вечно строившая из себя королеву—получила отказ.