Резко дёрнувшись она проснулась. Сердце колотилось как бешеное норовя вот-вот вырваться. Она потянулась к прикроватной тумбочке и нащупала бутылку с водой. Залпом выпив половину она почувствовала как сердце возвращается в нормальный ритм.
Четвёртый раз за ночь чёрт.
Она больше не собиралась ложится. Ещё одного такого сна она и её сердце точно не выдержит.
Анна стояла под обжигающим душем совсем ничего не понимая. Ей просто хотелось хлопнуть в ладоши и исчезнуть,а очутиться там где всё хорошо и никто не умирает. Сейчас когда её отец балансировал на грани жизни и смерти паника в ней возрастала.
Она отключила воду и прислонилась лбом к холодному кафелю ванной.
Так и сума сойти можно.
Как и обещал Тео заехал за ней утром. В руках у него было два бумажных стакана с кофе от которого поднимались завитки пара и исходил божественный аромат.
Он знал,что она любит латте. От Теодора так и веяло бодростью. Она же к сожалению этим похвастаться не могла.
—Доброе утро,—весело произнёс он—ты готова? Я знаю,что ты любишь латте,—он мягко улыбнулся и протянул ей стакан. —Думаю это поднимет тебе настроение—
Смысл слов доходил до неё немного заторможенно.
—Доброе утро,спасибо,кофе-это действительно то,что мне нужно сейчас,—она попыталась так же улыбнуться ему в ответ,но кажется выходило дерьмово. Потому,что эта улыбка была больше уставшей. Она взглянула на часы и поняла,что им пора ехать.
Это будет прекрасный день полный недосыпа и чувства тревожности!
Впервые за последнее время по дороге в школу она не чувствовала отягощения. Всё было так легко. Тео разбавлял дорогу разговорами и шутками.
Она поняла,что может войти в школу не потупив взгляд,а разговаривая с кем-то. Как раньше. Не будет этого огромного чувства неуверенности и уязвимости. Она спокойно выдержит их ядовитые взгляды и смешки.
—Я не знала,что ты живёшь один,—беззаботно проговорила она.
—Ну да,—он немного замялся былую легкость как рукой сняло.
—Просто мама не смогла оставить бизнес в Северной Каролине.Из-за этого бизнеса папа и погиб. После этого оставаться там я не собирался,—кажется после этих слов его серые глаза заблестели от слёз.
—Прости,я не знала,—она снова начала оттягивать рукава своей толстовки. Так она делала всегда когда нервничала или ей было неловко.
—Ничего страшного. Всё нормально,—он всего на секунду повернул голову в её сторону и улыбнулся ей. А затем снова вернул свой взгляд к дороге.
—Слушай,раз мы оба в Рождество остаёмся одни,—неуверенно начала она—то мы могли бы встретить его вместе?
—Это отличная идея! Знаешь,я думал о том же. Встречать новое десятилетия одному не очень,—воодушевлённо проговорил он.
У тебя или у меня?—
—Давай у меня. Я что-нибудь нам приготовлю—
Что ты несёшь? Это звучит как-будто вы собираетесь на свидание
—Ну,знаешь...просто мы же должны что-то поесть?—поспешно добавила она
—Да,должны,—спокойно проговорил он и ухмыльнулся
Анна покраснела. И поняла,что они почти доехали.
Они сидели в кабинете литературе ожидая миссис Джонс. Раздался звук открывающейся двери и её взгляд устремился туда. Анна взглянула на него и почувствовала как по спине прошёлся холодок. Он же прошёл ни на что не обращая внимания.
Она слышала как все вокруг о чём-то болтали,слышала как Тео с кем-то заговорил. И как наконец вошла миссис Джонс. Запыхавшаяся и с опозданием.
—Прошу прощения,за опоздание. У меня есть для вас две новости. Первая:урока сегодня не будет. Вторая:вы участвуете в ежегодном Рождественском балу—
Только не это. Пронеслось у неё в голове.
—Каждый год в нём участвуют выпускные классы трёх школ. И мы ответственные за его проведение. -
—В этом году всё легло на наши плечи. Но это не всё! Бал будут открывать старосты нашего класса!—
И в этот момент её как-будто окатило холодной водой. Её сердце сжалось от осознания того кто являлся вторым старостой. Чёрт.
Остальные были рады этим новостям. Она же уже заведомо ненавидела этот день.
—Миссис Джонс,а может это сделает кто-то другой. Я не хочу танцевать с ней—
Вот она. Его фирменная желчь. Он буквально испускал её каждым своим словом. То,как он говорил,как не удосужился повернуться в её сторону. Всё это до сих пор вызывало в ней обиду. Она была для него тряпичной куклой которой можно говорить всё подряд.