—Считай,он получил по заслугам,—он прикоснулся пальцем к губе и убрал кровь болезненно поморщившись.
—Садись,я обработаю,—произнесла она вставая. Головокружение как рукой сняло.
Анна вернулась уже с аптечкой в руках.Тео ждал её сидя на диване явно о чём-то задумавшись. Она тихонько подсела к нему и достала ватку и средство для обработки ран.
—Будет немного шипать,—по-детски предупредила она. Теодор ничего не ответил лишь едва заметно кивнул.
—Я рада,что ты не сильно пострадал. Ты меня очень напугал,—серьёзно сказала Бенсон. Миллер снова молчал,что совсем было на него не похоже. —Почему ты молчишь?—
—Мне просо нечего сказать,—пожал плечами он —я подрался в этом нет ничего удивительного. Но кое-что я хотел у тебя спросить—
—Я слушаю,—с интересом подтолкнула она
—Не против ли ты стать моей парой на бал?—он поднял на неё уверенный взгляд.
—Я,—замялась Анна—конечно. Конечно не против,—она заклеила пластырем его нос.
На его лице засияла улыбка. Он смотрел на неё как-то заворожённо. Будто она была чем-то поистине прекрасным. Тео потянулся к её лицу. И всё это должно было быть прекрасным. Этот поцелуй должен был быть прекрасным. Ведь Тео был буквально идеальным парнем. Он был весёлым,внимательным,всегда мог поддержать.
Никакой боли. Никакого холода.
Он излучал лишь тепло.
Он был правильным и надёжным.
Может именно поэтому Анна зацепилась за него, как за спасательную бригаду на острове где началось землятресение.
Она видела в нём спасение.
Но кажется Анна страдала какой-то изощрённой формой мазохизма. Ведь она всё ещё нуждалась в нём. В том кто уже давно не видел в ней человека. И она очень жалела,что не может по щелчку отключить чувства. Как в чёртовой сказке.
Он слегка коснулась её губ своими. И тут её накрыло. Это всё было неправильно. Когда он положил свою руку ей на талию она не почувствовала ничего. Абсолютно. Бабочки не запорхали в животе. Сердце не начало ускоренно биться.
Ничего.
—Нет,Тео,—она положила свои ладони ему на грудь и слегка оттолкнула. —Я не могу—
—Прости,—выдохнул он—Прости,я не подумал. Я должен был спросить тебя.
—Всё хорошо,Тео. Я не злюсь—
Суббота,23 декабря.
Анна спокойно читала сидя на диване.Впервые за неделю получив долгожданный отдых. Заслуженный.
Она ждала Тео. Он должен был приехать и забрать её. Они договорились сходить в кино на новый ужастик. Но что-то никак не давало ей успокоиться. Какое-то вязкое предчувствие которой растекается внутри подобно жидкой смоле.
Она дёрнулась когда телефон на столе резко зазвонил. Это звонили из больницы. В районе сердца неприятно кольнуло.
—Здравствуйте,мистер Хани. Что-то случилось?—
—Здравствуйте,Анна. У меня для Вас не самые хорошие новости,—напряжённо начал он. —Состояние вашего отца намного ухудшилось. Но мы смогли его стабилизировать.
—Всё же было хорошо. Буквально вчера мы виделись с ним. Он говорил,что идёт на поправку,—она тяжёлой глыбой рухнула в кресло.
—Мы сами не понимаем столь резких изменений. Мне жаль,но Вам лучше сегодня не приезжать—
—Как?—
—Увидеться с ним Вы всё равно не сможете. Мне жаль,—повторил он. —Как только состояние вашего отца изменится мы оповести Вас об этом. А сейчас прошу меня простить,но мне пора идти—
Короткие гудки звучали в голове оглушительной сиреной. Весь мир вокруг будто рухнул и тяжёлым камне опустился ей на плечи. Казалось,что вокруг лёгких кто-то затянул раскалённую железную проволоку. Дышать стало в разы сложнее.
Горячие слёзы намочили полупрозрачную рубашку и джинсы. Злость,обида,усталость-всё кипело в ней,как раскалённая магма. Она встала с кресла и одним движением руки снесла всё содержимое стола. Голубая ваза с витиеватыми узорами вдребезги разбилась о пол и вода тонкой лужицей вытекла из под осколков.
—НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ!— кричала она.
Бенсон разъярённо кинула в стену кружку в которой недавно был горячий шоколад.
—ПАПА!—горло начало болеть.
—ПАПА!—
Анна сбросила с полки все книги,что там были. Они с шумом упали на пол.
—АААА Я УСТАЛА!Я ЧЕРТОВСКИ УСТАЛА!—
Слёзы катились безостановочно. Шторм,что бушевал буквально секунду назад-утих.
На смену ему пришла пустота. Щемящая. Давящая. Больная. Та что преследовала её в течение нескольких долгих месяцев. И стоило ей начать хоть что-то чувствовать,как судьба всё у неё забрала. Вырвала болезненно оставив умирать с кровоточащей раной на месте сердца. Она не чувствовала ничего и одновременно всё,как псина загнанная в будку после избиения.