Она сползла вниз по стене и уткнулась лицом в ковш своих ладоней. Анна буквально слышала как её наспех заштопанные раны-разрывались. Она чувствовала себя израненой птицей запертой в клетке собственной жизни.
В дверь постучали.
Тук-тук-тук. Потом снова.
Тук-тук-тук.
Анна не желала отвечать. Она просто хотела раствориться подобно сигаретному дыму.
—Я вхожу Анна,—предупредил Тео.
Он неуверенно распахнул дверь натолкнувшись на препятствие из разбросанных книг.
—Анна,—он моментально сел перед ней на колени. —Что с тобой? Что произошло? Анна,смотри на меня,—твёрдо потребовал он и взял её лицо в свои руки.
—Папе,—прохрипела она—стало хуже. Она заглянула в его глаза и почему-то стало теплее.
—Послушай меня. Ты сейчас пойдёшь и умоешься,а я пока здесь приберу,—чётко произнёс он и обнял её. —Всё будет хорошо. Ты веришь мне?—прошептал он ей в волосы.
И она почему-то поверила. Так сильно,так отчаянно,что раны внутри начали срастаться.
—Я верю,Тео. Я верю....
Слабый уголёк надежды зародился внутри неё и в присутствии Теодора разгорелся огромным пламенем.
Надеюсь,ожидание стоило того?Пишите комментарии-ведь они моя лучшая награда. Мне всегда интересно,что думаете именно вы! Так же хочу сказать,что я готовлю для вас драббл! Ух,он будет очень классным.
Почти вся глава писалась под песню
Cold. Aqualung, Lucy Schwartz.
Глава 19. Сэм
На свету и во тьме я вижу лишь тебя.
Ты красива,юна и так невинна.
Но как только я закрываю глаза всё вокруг тебя окрашивается кровью. И Дьявол мне свидетель легче умереть самой
Чем видеть твою смерть.
~Hani Lurei~
Суббота,23 декабря.
Сэм проснулся от оглушающего женского крика из соседней комнаты. Это была мама. Он кинул взгляд на часы. Без пяти шесть. Комнату залил персиковый рассвет местами переходящий в светло-розовый.
Он аккуратно открыл дверь маминой комнаты и увидела,что та сидит с книгой в руках.
—Опять кошмар?—спокойной поинтересовался он зная,как мама не любит жалость по отношению к себе.
—Просто не спится,—соврала она— Ты что-то хотел?—
—Я думал пойти пробежаться вот и зашёл предупредить—
«Как глупо это наверное звучит»
Подумал Сэм.
—Хорошо,—она кивнула головой.
Он кинул последний взгляд на её заплаканные,красные глаза и закрыл дверь.
На самом деле деле выйти на улицу было одним из самых правильных решений в сложившихся обстоятельствах. Его,как и маму преследовали кошмары. Только если у Барбары они начались только сегодня ночь из-за известия о смерти Элизабет. Сэма они преследовали в течение двух месяцев. Каждый раз он видел смерть Стефани в разной интерпретации. И каждый раз он находился рядом,но ничем не мог помочь. Но были и сны благодаря которым дышать становилось легче. Например те в которых он не отпускал её на эту треклятую вечеринку,или отпускал,но был с ней рядом. Но как показала практика эта сладкая нега продолжалась всего несколько минут. Затем реальность накрывала своей тяжестью и вся боль вновь возвращалась.
Сэм острожно спускался по спуску ведущему к озеру в котором они все вместе раньше любили купаться. Анна и Стефани всегда говорила какую-то философскую ерунду которую понимали только они.
Им было по пятнадцать они сидели на берегу.
—Почему ты всегда смотришь на озеро именно со мной?
Она была прекрасна именно сейчас.... именно в это момент. Её волосы развевались на ветру.
Её тёмно-карие глаза с отливом светло-коричневого, слегка поблёскивали от слёз. И недолго думая,она ответила:
—Понимаешь,когда ты смотришь на озеро с особенным человеком,оно перестаёт быть просто озером. Оно превращается в нечто большее. В целое море!
Он посмотрел на неё взглядом полным непонимания. И решившись спросил:
—Это как?—
Её звонкий голосок поник и она ответила,совсем тихо едва слышно:
—Значит ты смотришь не с тем человеком—
Тогда он подумал,что она слишком наивна. Подобно счастливому ребёнку.
Но только сейчас спустя три года он понял,что она имела ввиду. Знала ли эта глупая девчонка,что уже тогда она была практически центром его Вселенной.Он лелеял её,смотрел на неё с обожанием и всегда оберегал. Но замечала ли она это? Конечно нет. По крайней мере ему так казалось. Знала ли она хоть о крохе его любви? Нет,однозначно нет. Проявления таких высоких чувств как любовь для него было чем-то чужеродным,первобытным. Но не потому что он этого не хотел. Он просто не мог.