Марина Кистяева
Я приду к тебе на рассвете
ГЛАВА 1
– Давай трахнемся, что ли?
Услышав это предложение, Соня закатила глаза.
Ну что за мужики сейчас пошли? А?
И вроде бы по-доброму к ним относишься, и в дом свой пускаешь, а они все о своем. О мужском.
Девушка подавила улыбку.
Если бы утро началось без троллинга со стороны Кангурова, это было бы уже не то утро.
Она, делая вид, что ничего сверхнеобычного не услышала, продолжала нарезать сыр. Сегодня с утра у них горячие бутерброды.
Ночь для Сони выдалась не особо приятной, кошмаров не было. Но было что-то другое.
– Иди в тренажерку, трахальщик. И все упражнения…
Она потянула носом. Мужской терпкий запах защекотал обоняние. Близко. Она бы сказала, что чересчур…
Соня порывисто обернулась и натолкнулась на ироничный взгляд серых глаз.
Ну Антон Батькович…
Молодой мужчина стоял, привалившись к дверному косяку.
Стоял!
А она слышала, как шуршали колеса инвалидной коляски. Точно слышала…
Коляска стояла пустой. А он опирался на костыли.
По телу Сони прошла одна волна радости. Вторая.
Главное – сохранить мину и не разулыбаться, как дурочка. Они только вчера крупно поссорились, и слов извинений не последовало. Кангуров в принципе никогда не извинялся, а доводил он ее знатно и с завидной регулярностью.
– Секс – это тоже упражнения, – продолжил он, чуть прищуриваясь, отчего сеточка морщин побежала от уголков его глаз.
Шутливый разговор внезапно отозвался у Сони легкой тяжестью внизу живота.
Она знала… Да, знала, что подселять в дом молодого мужчину дурная затея, и в конечном итоге ничем хорошим она не закончится.
Точнее, что подразумевать под хорошим.
Но обо всем по порядку.
Соня отвернулась, достала из шкафчика большую белую тарелку и выложила на них бутерброды.
– А разве ты не слышал, что у ведьм дар пропадает с потерей девственности?
– А как же подпитка сексуальной энергией? – ввернул Кангуров ей в ответ.
Ой дурак. Как есть.
– И… Стоп! Что ты только что сказала про девственность? Ты реально ни с кем не была?
Щеки Сони вспыхнули. Договорилась, называется. А во всем виноваты утро и прошедшая ночь.
Девушка поставила бутерброды в микроволновку.
– Раз ты такой активный с утра, следи за бутербродами. Я вернусь через пару минут.
Антон продолжил гипнотизировать ее взглядом. Теперь он точно решит, что она с головой не дружит. Дожила до двадцати пяти лет и ни разу с парнем не спала.
Ну да, такое тоже, оказывается, бывает.
Но у самой ноги дрогнули, когда она проходила мимо Антона.
– Похвалила бы! – крикнул ей вслед.
Соня из последних сил сдерживалась, чтобы не развернуться и не повиснуть от радости на его шее.
– Хвалю.
А еще надо как-то ком в горле проглотить.
Встал…
Антон встал!
Боже.
У Сони голова закружилась.
Она привалилась к стене, пытаясь восстановить дыхание.
Как-то она неправильно отреагировала на успех Кангурова. Надо бы посмотреть его. Не всего, хотя бы ноги.
Но…
Что-то в последнее время многовато этих «но» в ее жизни появилось.
С Кангуровым изначально было сложно. Оно и понятно. Молодой мужчина, боец. И тут прикован к инвалидному креслу. Агрессивный, не желающий идти на компромисс.
Он смотрел на нее скептически. А как троллил! Соня иногда готова была его прибить. Собственноручно.
Она взялась за него по одной-простой причине – брат попросил. Так – сто процентов бы отказалась. Не любила она «работать» с молодыми мужчинами. Пробовала не единожды, и каждый раз все скатывалось к сексуальным намекам или открытым приставаниям.
А сейчас что такое было?
Почему она сбежала с кухни?
Вот вам и шаманка местная… Испугалась собственной реакции. Соня грустно улыбнулась и вышла в коридор, спустилась по лестнице и открыла дверь. Ей жизненно необходим свежий воздух.
И все же она не удержалась и обернулась.
А вдруг Антон последовал за ней. Мало ли.
Но нет – на нем бутерброды и завтрак. Его сегодня, кстати, очередь. Точно… Тогда какого лешего она подорвалась с утра? Дни перепутала или что?
С месяц назад она психанула и сказала, что готовить они будут по очереди. Антон достал ее в очередной раз.
На что этот двухметровый детинушка пожал плечами и ответил:
– Легко.
И ведь, гад, начал готовить. Причем как! Соня даже пару раз устыдилась своих кулинарных изысков. Этот паршивец был на «ты» и с мясом, и с тестом. Не говоря уже про другие продукты. Иногда Соне совсем, как в детстве, хотелось простонать «так нечестно», отправляя в рот очередной кусок картошки по-деревенски.