А потом у меня съезжает крыша. Я действительно схожу с ума. От того, как сильно хочу его и мечтаю, чтобы он признался, что тоже меня хочет.
Меряю шагами кухню, сцепив руки на затылке. Хочется по чему-нибудь ударить. Бросить стул в стеклянный шкаф. Внезапно останавливаюсь и смотрю на него.
— Ты уходишь от него, Драко. Уходишь, или это конец.
— Это конец чего? — он наклоняется через стол, уперевшись руками. — У нас никогда не было начала, или середины. И Ной не сделал ничего плохого!
— Вранье! Он женился на тебе, хотя знал, что ты влюблен в меня.
Драко отклоняется и выглядит неуверенно. Наблюдаю, как он ходит по кухне, положив одну руку на голову, а другую на бедро. Внезапно он останавливается и произносит:
— Я люблю его.
Пересекаю кухню за две секунды. Хватаю его за руку, чтобы он не смог уйти и наклоняюсь, чтобы наши лица находились на одном уровне. Мой голос больше похож на рычание какого-то животного.
— Больше, чем меня?
Его глаза перестают пылать, и он пытается отвернуться.
Я трясу его.
— Больше, чем меня?
— Я никого не люблю больше тебя.
Мои пальцы сильнее сжимают его руку.
— Тогда почему мы играем в эти глупые игры?
Он вырывает свою руку, его глаза пылают.
— Ты бросил меня в Риме! — он отталкивает меня. — Ты бросил меня ради этой рыжеволосой суки. Ты знаешь, как это больно? Я пришёл рассказать тебе о своих чувствах, а ты просто выслушал и ушёл.
Драко редко показывает свою боль. Это так непривычно, что даже не знаю, как мне реагировать.
— Джинни тогда была не в себе. Она проглотила снотворного! Я пытался спасти её. Тебе я был не нужен. Никогда. Ты очень ясно дал это понять.
Он идет к раковине, берет стакан, наполняет его водой, делает глоток и швыряет мне в голову. Я уворачиваюсь, и стакан ударяется о стену, разбившись на тысячи кусочков. Смотрю на стену, куда пришелся удар, а затем перевожу взгляд на Драко.
— Моё сотрясение не решит проблему.
— Ты был трусом. Поговори ты со мной тогда в музыкальном магазинчике, не солгав ни разу, мы бы сейчас здесь не стояли.
Его плечи, секунду назад напряженные, обмякли. Всхлип срывается с его губ. Он пытается приглушить его рукой, но слишком поздно.
— Ты женился… у тебя родился ребенок… — его слезы текут ручьем. Он падает на диван и обхватывает себя руками.
Подхожу к нему. Поднимаю и усаживаю на столешницу так, что теперь мы смотрим друг другу в глаза. Он пытается отвернуться.
— Ненавижу, что я всегда довожу тебя до слез, — вывожу маленькие круги на его запястье. Хочу ещё к нему прикоснуться, но знаю, что не должен этого делать.
— Мой принц, это была не твоя вина. Моя. Я подумал, что если бы мы начали всё с чистого листа... — мой голос обрывается, потому что нет никакого чистого листа. Теперь я это понимаю. Ты просто стираешь все старое и начинаешь рисовать заново. Я целую его запястье. — Позволь мне носить тебя на руках. Я никогда не дам тебе коснуться земли. Я был создан для того, чтобы носить тебя, Драко. Ты чертовски тяжелый со всеми своими заморочками и чувством вины. Но я это выдержу. Потому что люблю тебя.
Он прижимает палец к моим губам, словно пытаясь остановить меня. Убираю палец от губ, переплетая его пальцы со своими. Сколько времени прошло с тех пор, когда я в последний раз держал его за руку? Чувствую себя маленьким мальчиком. И пытаюсь сдержать улыбку, которая появляется на моем лице.
— Расскажи мне, — прошу я.
— Ной, — выдыхает он.
— Где он?
— Он сейчас в Мюнхене. На прошлой неделе был в Стокгольме, за неделю этого — в Амстердаме, — он отворачивается. — Мы не. . . мы взяли паузу.
Качаю головой.
— Паузу от чего? От брака или друг от друга?
— Думаю, от брака.
— Черт, в этом нет никакого смысла, — говорю я. — Если бы мы были в браке, я бы не выпускал тебя из постели.
Он опускает голову.
— Что это значит?
— Вокруг полно таких парней как я, и я бы не позволил им ошиваться рядом с тобой. Во что он играет?
Долгое время Драко молчит. Затем выдает:
— Он не хочет детей.
— Почему?
Он пожимает плечами, пытаясь сделать вид, что в этом нет ничего такого.
Я вижу, что его это беспокоит. Рот сжат, взгляд мечется по столу, как будто он пылинки высматривает.
Сглатываю. Для меня это тоже щекотливая тема.
— Ты знал об этом до брака?
Он кивает.
— Раньше и я не хотел детей.
Встаю. Не хочу слушать о том, как с Ноем он захотел того, чего не хотел со мной. Должно быть, я выгляжу недовольным, раз он закатывает глаза.
— Сядь, — шепчет он.
Подхожу к панорамному окну, которое простирается по периметру его гостиной, и смотрю вдаль. Я задаю вопрос, который не хотел бы спрашивать, но я должен знать. Я ревную.
— И почему же ты передумал?
— Я изменился, Гарри, — он встает и подходит ко мне, скрестив руки на груди. На нем серая хлопковая рубашка с длинным рукавом и черные брюки. Он смотрит на движение за окном. С таким задиристым видом. Я ухмыляюсь и качаю головой.
— Теперь я хотя бы занимаюсь сексом.
Я слегка улыбаюсь и прищуриваюсь.
— Абсолютно уверен, что излечил тебя.
Он прикусывает губу, чтобы не улыбнуться.
Откидываю голову назад и смеюсь.
— Да, — говорит он. — Но уверяю тебя, это было не из-за твоих телодвижений. А из-за того, как ты пытался меня вернуть.
Приподнимаю брови.
— Амнезия? — я удивлен.
Он медленно кивает и всё ещё смотрит в окно, а я всем телом поворачиваюсь к нему.
— Ты не такой человек... который врет и совершает сумасшедшие вещи. Это мой метод. Не могу поверить, что ты сделал это.
— Ты сумасшедший.
Он бросает мне возмущенный взгляд.
— Ты нарушил собственный моральный кодекс. Я решил, что если кто-то вроде тебя будет бороться за меня, то тогда я действительно чего-то стою.
— Ты заслуживаешь того, чтобы бороться за тебя. И я всё ещё не сдался.
Драко выглядит взволнованным.
— Я не свободен.
— Да, ты в браке. Но сделал это только потому, что думал, будто у нас все кончено, а это не так. У нас никогда ничего не закончится. Если ты думаешь, что крошечный кусок металла на твоем пальце сможет спрятать тебя от чувств ко мне, то ты ошибаешься. Я носил такой пять лет, и не было ни дня, когда я не мечтал, чтобы на её месте был ты.
Смотрю на его губы, которые так хочу поцеловать. Разворачиваюсь и хватаю ключи, чтобы мы не успели начать ссориться… или целоваться. Он продолжает стоять у окна. Прежде чем выйти из гостиной, я зову его.
— Драко.
Он оглядывается через плечо.
— Твой нынешний брак не последний. Скажи Ною правду, будь честным. Когда ты сделаешь это, найди меня, и я подарю тебе семью.
Я не задерживаюсь, чтобы увидеть его реакцию.
Чувствую вину за то, что предлагаю семью Драко, в то время, пока Джессика скорее всего, ждет меня дома, желая, чтобы я предложил ей руку и сердце. Когда я захожу домой, вся жизнь становится более четкой. Из колонок громко играет музыка. Подхожу и делаю потише. Джессика стоит у плиты, поджаривая что-то на сковородке. Сажусь на барный стул и смотрю на неё, пока она не оборачивается.
Должно быть, она что-то замечает в моем лице. Потому что кладет деревянную ложку и вытирает руки полотенцем, а потом подходит ко мне. Я смотрю, как соус капает с ложки. Не знаю почему, но не могу перестать смотреть на ложку.