— Она была…она старый друг, ответственный за постройку дома.
— И когда я увидел вас...
— Мы обсуждали планы. Я рассказал ей, что собираюсь сделать предложение. И она захотела посмотреть на кольцо.
Драко закусывает нижнюю губу и отворачивается к стене.
— Ты собирался сделать мне предложение?
Его голос дрожит.
— Да.
Он опускает голову и кивает.
— Что я увидел, когда вошёл?
— Мы просто разговаривали. Она сказала, что у неё ко мне чувства. И я пытался убедить её, что это не взаимно.
Драко упирается кулаком в бедро и обходит комнату.
— Так почему ты мне не рассказал об этом?
— Ты набросился на меня, едва я открыл рот. Первый раз признался в любви и убежал. Я помчался за тобой, сначала в твою квартиру. Прождал там несколько часов, а когда ты не появился, подумал, что ты, возможно, в отеле. К тому времени, как я добрался туда...
— Так это я во всём виноват?
Подхожу к нему.
— Нет, это была моя вина. Я не боролся. Мне следовало схватить тебя и заставить меня выслушать.
— Ты даже не целовал её?
— Нет.
— Дай мне минуту... — он начинает расхаживать между столом и окном. Сажусь на пол, прислонившись к стене и согнув одну ногу в колене.
Наконец он произносит:
— Ной спросил, люблю ли я ещё тебя.
Прочищаю горло.
— Что ты ответил ему?
Он садится в кресло, покачивая ногой.
— Что мы ненормальные!
— Мы были ненормальными,— поправляю я его.
Он злобно смотрит на меня.
— Мы с тобой любим друг друга, малыш, — я делаю глоток текилы, которая обжигает мое горло.
— Нет... нет, — Драко качает головой. — Мы пьяны,— заявляет он,— а в пьяную голову приходят сумасшедшие мысли.
— Так и есть,— соглашаюсь я.— Иногда, когда я пьян, мне кажется, что любить тебя, настоящее безумие.
Он бросает в меня упаковку стикеров. Но мне удается увернуться, и они ударяются о стену. Я делаю ещё глоток текилы.
— Нет ничего хорошего в том, что, нам, каждый раз приходиться доказывать, что черт возьми мы подходим друг другу...
Я встаю, и он закрывает рот.
— Доказательства... тебе нужны доказательства?
Он встаёт и качает головой. Я выпил больше, чем следовало, и мои эмоции покачиваются на большой волне текилы.
— Потому что я могу показать, что тебе нужно, — я подхожу к нему, он отступает.
— Не смей, — он поднимает палец, предупреждая меня. Я отмахиваюсь и за талию притягиваю его к себе. А потом шепчу ему на ухо.
— Позволь мне делать всё, что хочу... одну ночь...и ты получишь все доказательства.
Он смотрит на меня, а я смеюсь, наклоняясь ниже, чтобы прикоснуться к нему губами. Провожу языком по его верхней губе. Он упирается мне в грудь.
— Нет! — протестует он, пытаясь оттолкнуть меня.
— Почему нет?— я целую его в уголок рта.
— Я боюсь.
— Чего ты боишься? — целую другой уголок.
Его решимость тает с каждой минутой. Целую его и закрываю глаза, чтобы прочувствовать его губы.
— Того, каким слабым ты меня делаешь.
Он открывает рот, позволяя целовать себя. Но сам не отвечает на поцелуй.
— Я делаю тебя слабым, потому что ты любишь меня. Такова цена любви, малыш.
Мы нежно целуемся, останавливаясь для разговора, но не отодвигаемся друг от друга.
Я подталкиваю его назад, пока он не упирается бедрами в стол.
— Как часто ты думаешь об апельсиновой роще?
Он задыхается.
— Каждый день.
Хватаю его за бедра и сажаю на стол. Встаю между его ног и снимаю с него рубашку. Целую сначала одно плечо, потом другое.
— Я тоже.
Его кожа на вкус как сливки и мед одновременно. Его губы неприлично сладкие и желанные. Я стону и умираю от невозможности происходящего. Он же мужчина. Он не может быть для меня таким... Таким... Желанным. Я дурею от вкуса его кожи. Схожу с ума от его запаха. И больше не могу себя контролировать. Я знал, что если немедленно не получу его здесь и сейчас, я умру, не сходя с этого места. Торопливо провожу длинные уверенные дорожки по его шее, зубами прикусываю надменные губы, целую скулы, шею, ключицы, плечи, уши, — всё, до чего только могу дотянуться. Драко не вырывается, напротив, непрерывно хрипло и громко стонет от наслаждения и подается мне навстречу, с готовностью подставляясь под мои ласки. Жадно обхватываю его лицо руками и со стоном впиваюсь в его губы, вжимаясь в него всем телом.
Зверь внутри меня неистово хочет его.
"Хочу. Хочу”, — воет в моем теле, пока мы, не расцепляя языков, не разрывая поцелуя, судорожно рвем друг с друга ремни. “Хочу. Хочу”, — звенит в моих ушах, пока я, путаясь пальцами, торопливо расстегиваю пуговицы на своей рубашке.
“Люблю”, — внезапно стучит в сердце, и мне становится нечем дышать. Внезапно Драко тянется к моим брюкам и запускает руку внутрь, и я задыхаюсь от желания.
— А-ах... Драко... Дра-а-а-ко... — повторяю его имя, как заклинание, и вжимаюсь в него всем телом, впиваясь в прекрасную шею, оставляя на ней лиловые пятна. Лихорадочно и жадно шарю руками по голому стройному телу, стараясь одновременно заполучить как можно больше. Я готов кончить только от звуков его имени, его жарких стонов и его ладони в моем паху.
Не могу от него оторваться. Целую его снова и снова, пока он сам не начинает судорожно выгибаться и прижиматься ко мне.
— Поттер... Да сделай же что-нибудь уже, ты, сволочь, — шипит он, отчаянно.
Спускаюсь голодными жадными поцелуями все ниже и ниже по его телу. От его хриплых стонов я вообще перестаю соображать. В полнейшем любовном безумии хочется лишь одного — сделать так, чтобы он стонал еще сильнее, чтобы хотел меня еще больше. Чтобы то жадное вожделение, которое пеленой стоит в огромных серых глазах, не уходило оттуда никогда.
Опускаю руку вниз в долгожданное тепло и обхватываю рукой его возбужденный член. Он тяжело дышит и смотрит на меня мутными от желания глазами. Размазываю по нежной головке теплую вяжущую каплю, и слышу его прерывистый вздох. Сминая его губы своими, резко двигаю вверх и вниз крепко сжатой в кулак ладонью. Он отчаянно и прерывисто дышит мне в рот. Если он хочет свести меня с ума еще больше, он этого добился. Хотя я не представлял себе, что это еще возможно. Я хочу его так отчаянно, что мне все равно, как это случится. Кто из нас будет сверху. Какая разница? Лишь бы скорее. Бросаю свою рубашку на пол, и рывком опрокидываю на неё свое белобрысое наваждение. Взлохмаченные светлые волосы, припухшие губы, светящаяся в своей белизне кожа — он лежит подо мной такой открытый, такой откровенный, такой... мой.
От страсти перед глазами плывут красные пятна. Я хочу его каждой клеткой, каждым чертовым атомом своего тела.
Стягиваю с него джинсы.
— Железный ты, что ли, придурок? — он тихо всхлипывает и снова хрипло шепчет мне в шею вереницу своих “да”, опаляя кожу неровным дыханием и позволяя мне делать с ним все, что я так отчаянно желаю.
— Я люблю тебя, люблю. Люблю, — глупо шепчу ему, лаская пальцами стенки внутри него. У меня нет сил на внятные слова, и он, кажется, понимает все и так.
Я всё ещё медлю. Не выдержав, он хватает мой член и сам направляет в себя. Голова кружится, а сердце бешено бьётся. Пути назад нет. Надавливаю всем своим весом, медленно стараясь протиснуться как можно глубже, и одновременно шепчу ему на ухо ласковые успокаивающие глупости, сам не понимая, что несу.