За ней смотрят, ей вдохновляются, она стала учителем. Сама того не понимая, чем же отличается от других таких же девчонок. При этом имея кардинальное различие, да хотя бы в привычке слышать себя и плевать на всех остальных. Не потому, что так актуально в какой-то момент, а потому что «для себя».
***
У неё есть альтер эго, в мужском воплощении. Стилист, дизайнер и организатор модных шоу - Оскар, живший в Нью-Йорке. Который однажды, бесконечно переезжая из части в часть по доле сына офицера, казался себе «ну совершенно белой вороной с лапками гадкого лебедя», когда засматривался на модные журналы в роспечати. Человек, который никак не должен был стать тем, кто он есть сейчас. А он не только стал, он поборол систему и свалил при первой же возможности из неё. Сейчас являясь примером, чёртовым юмористом над всем вековым шоубизом. Человеком правдивым, невероятно талантливым и как всё современное искусство, вызывающим незабываемые эмоции.
Вот такие они, люди прошедшие путь от рамочных детей, заключённых в тиски, до звёзд, каждый в своей отрасли. И бесконечно счастливых каждый свой день. Не жалеющих ни о чём. Просто проживающих свою лучшую жизнь.
***
Мы, как окно, в которое в любой момент вот-вот заглянет бог, что он увидит, понравится ли ему это? Если да, то мы идём верно. А идти верно мы можем лишь тогда, когда из себя, как из теста лепим то, что любим, то, чем мы являемся. Это и есть наше Предназначение.
***
Оля всегда держалась особняком, причём с детства, имея такую позицию, которой позавидовала бы любая женщина, активно работающая над собой. Никаких тренингов, никаких коучей и учителей, её натура вполне справлялась с жизнью. Для кого-то жить - это легко. Быть собой. Пфф. Ещё проще. Разве кто-то может посягнуть на мою свободу? Разве кто-то решает за меня? Ничего подобного.
Эти люди, не имея сомнений, движутся вперёд, как будто на детской площадке: есть дети, катающиеся тихо на качельках, а есть те, кто берёт весь пакет песочных игрушек и твёрдо шагает в песочницу. Дак вот она шагала. По жизни твёрдой поступью. Им с Элиной повезло познакомиться однажды. Она напоминала ей маму. Элина же впитывала нужный ей эгоизм, умение жить не оглядываясь, свободно и легко. Иногда, лишь когда позволяло время, она оставалась с малышкой, с теплом и трепетом трогая её локоны на макушке, мечтая когда-либо о сыночке с белокурой головой из кольца в кольцо и голубыми, огромными глазами.
Она любила детей, но не совсем могла представить себя мамой. Это был другой мир. С её готовностью отдать всю себя это было и хорошо, и плохо одновременно, она бы утонула в материнстве, стараясь дать из ряда вон много, больше, и ещё больше. Да и мужчины подходящего не встречалось.
***
- Патрик, как ты стал таким?
- Таким красивым?
- И это тоже, - погладила Элина по волосам,- таким умным?
- Я об этом думал недавно. Почему мне всё понятно о тебе, например, о других, кого встречаю, о себе? Потому что я не родился таким. Я совершил много ошибок, шёл всегда и шёл напролом, потом оступался и анализировал. Прям брал своё действие, ошибку и раскладывал по полкам, что не так. Менялся, шёл снова, видел -ага, сработало, и отмечал для себя правильность действий, мыслей. Это дало мне всё. И родители, мама в частности. Старший брат, что мог треснуть. Да много всего, это ведь жизнь. Мне иногда кажется, что ты в аквариуме выросла. У тебя абсолютно промыт мозг, и напичкан какими-то нелепыми установками. Тебя надо срочно перепрошить.
- Смотри как бы не случилось ошибки в операционке. А то начну ещё глючить.
- Начни хоть что-то уже.
***
Они ехали с остановками, делали красивые фото, обедали в маленьком городишке, ели мороженое и пили кофе уже в другом месте. Просто останавливались, гуляли по деревушкам, осматривая окрестности и представляя себя жителями этого городка. Фантазировали кем бы были и как бы шла их размеренная жизнь. Иногда на безлюдной от жары и сиесты маленькой улочке, он прижимал её к прохладной стене дома, они целовались как подростки, итальянские, жаркие, пылкие подростки.
У него было дикое желание к ней. Всегда и везде. Она овладевала всеми его мыслями и чувствами. Её закручивало в этот водоворот страсти. Хоть раньше она и не испытывала такого влечения. Может быть, лишь единично и непродолжительно.
Одно время она даже считала себя неспособной на такие чувства. И поставила клеймо. Но сейчас поняла в чём крылась причина, и Патрик помогал ей эту причину убрать, раскрывая её женственность, помогая перейти на совершенно другой уровень.