Хозяин дома осуждающе покачал головой и растяну на лице лукавую, не предвещающую ничего хорошего, улыбку.
— Хорошо, — покладисто кивнул он, — я отпущу вас…
— Но? — осторожно произнесла Бельчонок.
— Но с одним условием. Ты сделаешь мне приятное. Причём сделаешь так, чтобы и тебе было приятно. Увижу фальшь — вам не жить!
— Приятное? — попытался вывернуть голову Хорёк, стараясь получше разглядеть разговаривающих между собой людей. — В каком смысле?
— В том самом — ты всё верно понял. — ухмыльнулся герцог.
— Хорошо. — покорно согласилась девушка. — Развяжите меня и пойдём в спальню.
— Агата! — не сдержался и возмущённо выкрикнул Хорёк.
— Заткнись, Пьер! — резким тоном оборвала девушка своего супруга. — Или ты предпочтёшь, чтобы он пустил нас в расход и скормил наши трупы свиньям?
— Ого! Какая у вас бурная фантазия, Бельчонок! Для этого мне, как минимум, нужно завести этих самых свиней. А это грязно и негигиенично. А ещё эти запахи… Нет, я предпочитаю по старинке — камень к ногам и в озеро…
— Мы идём, или вы предпочитаете поговорить перед сексом? — с вызовом в голосе произнесла девушка. — Я не люблю долгие прелюдии!
— Агата!
— Заткнись, Пьер! Это ты нас сюда притащил — а я теперь должна вытаскивать!
— Но… — Хорёк виновато опустил глаза и проглотил готовые уже слететь с языка слова о блядстве и продажной сущности всех женщин. — Сука! — зло бросил мужчина.
— Супруги бранятся… — герцог сложил ладони вместе, приложив их к груди. — Как это мило!
Девушка зло глянула на стоящего рядом с ней мужчину из-под нахмуренных бровей, и сердито повторила:
— Мы идём, или будем болтать?
— А, да! — опомнился герцог. — Ещё одно маленькое условие. Никаких спален. Здесь! На его глазах! — Квинси ткнул пальцем в сторону связанного пленника. — И давайте решайте резче, — поторопил он, заметив промелькнувшее в глазах девушки сомнение, — у меня ещё много дел.
— Я согласна… — обречённо проронила Бельчонок.
— Ну вот и славно!
Герцог удовлетворённо хмыкнул, достал из-за пояса короткий острый нож, перерезал верёвки и с каким-то затаённым наслаждением, стал наблюдать за растирающей занемевшие от пут запястья воровкой…
Стремительный неожиданный рывок. Обнажённая девушка резко оттолкнулась босыми ногами от пола, выпрямившись во весь свой невысокий рост, словно сжатая пружина, почувствовала, как её затылок впечатывается в чужой, твёрдый подбородок и молниеносно перехватила руку своего противника, вывернув кисть и выхватив из неё кинжал.
В мыслях она уже красочно представила, как приставила лезвие к горлу слишком самоуверенного герцога, как увидела в его глазах мольбу о пощаде, трепет и испуг, и как милостиво оставила ему жизнь в обмен на их свободу…
Но реальность оказалась не такой радужной…
Тяжёлый, скупой удар — и она рухнула как подкошенная, согнувшись от боли в затылке, руке и онемевшем запястье…
Рядом с Квинси стоял грузный, суровый молчаливый мужчина, в одной руке сжимая короткую деревянную дубинку, а во второй отобранный у девушки герцогский кинжал.
— Ещё одна подобная выходка… — равнодушно, без тени улыбки на лице, произнёс Квинси.
— Я должна была попробовать. Простите, господин… — смиренно произнесла Бельчонок.
— Симон, ты можешь идти. — кивнул хозяин дома своему помощнику.
— Господин? — вопросительно поднял бровь грузный мужчина.
— Дальше я сам справлюсь. Иди!
— Слушаюсь, господин. — послушно склонил голову незнакомец и кинул враждебный взгляд на сидевшую на полу девушку. — Я буду за дверью.
— Выпьешь? — герцог неторопливо подошёл к своему бару, выбрал одну из стоящих там бутылок вина, ловко вскрыл её штопором и вернулся к девушке, протянув ей бутылку. — На этот раз без снотворного. Даже наоборот — прочищает мозги, тонизирует и освежает.
Бельчонок глянула на притихшего, нахмурившего брови супруга и горько усмехнулась.
— А и выпью! — приняла она из рук герцога бутылку и опрокинула в себя содержимое, ненадолго присосавшись к горлышку.
— Агата!
— Заткнись, Пьер! — брезгливо огрызнулась девушка, умудрившись сделать после этого ещё три-четыре глотка и почувствовав на удивление расползающееся по телу тепло и ясность в голове.
Герцог принял из рук воровки бутылку, поставил её на столик, осторожно, пальцами взялся за подбородок стоящей перед ним на коленях девушки и повертел её голову из стороны в сторону, любуясь правильными чертами лица, заострёнными скулами и большими, васильковыми глазами.