— Мой братишка Джонни любит так трясти должников. — подтвердила Мими. — Я видела пару раз — у них потом вот такой вот потерянный и затравленный вид. Они готовы последние портки продать, не говоря уже о семейных драгоценностях, украшениях жены и любимых картинах.
— Погодите-ка… — вскочила с места рыжая. — Вы тоже об этом думаете⁈
— Угу. — кивнула брюнетка.
— Ах он мудень! Кусок говна! Этот червь водил на за нос! Ну я ему устрою! Идём!
— Куда?
— К безутешному, сука, вдовцу!
Дверь в доме безутешного, сука, вдовца, слетела с петель от мощного и яростного удара ноги. В дверной проём шагнули три разъярённые ученицы академии, и рыжая ведьма, наверняка самая сумасшедшая из этой троицы, каким-то зловещим, замогильным голосом, не обещающим ничего хорошего, выкрикнула:
— Господин Папада-а-акис! Кис-кис-кис! Мы верну-у-улись!
Конец рабочего дня застал главу городской стражи на его рабочем месте. Капитан Эпуас закрыл папку с очередным закрытым делом о воровстве зерна на центральном рынке, и потянулся в своём любимом огромном кресле.
В своих мыслях, капитан был уже в таверне дядюшки Стефана, одной рукой держал бокал с вспотевшим бокалом холодного пива, а второй обнимал племяшку Стефана Дарью, сжимая своей ладонью её пышную и мягкую грудь.
Дверь в кабинет начальника стражи распахнулась в этот раз без должного уважения и стука, а на пороге возникла несносная и проблемная троица практиканток из академии Беркли.
«Да уж…» — мысленно поморщился капитан Эпуас. — «За три дня эта троица нихрена толком не сделала, и характеристика им будет не самая лестная…»
— Вот! Это он убил жену! — довольно произнесла рыжая, за шкирку швырнув к ногам начальника стражи потрёпанного и помятого мужчину, которого капитан, к своему стыду, даже не сразу заметил. — У него куча карточных долгов, и эта мразь собиралась потратить наследство жены на их покрытие.
— Ну… Допустим… — кивнул капитан, поднялся со своего места, задвинув мечты о холодном пиве в дальний уголок сознания, и прошёлся по кабинету. — А с ним что? — кивнул он в сторону стоящего на коленях и дрожащего господина Пападакиса. — Били?
— Никто его не бил! — фыркнула ведьма. — Это он с лестницы упал.
— Упал, говорите… А вы знаете, что признание, выбитое силой, у нас не учитывается? — внимательно посмотрел на своих практиканток глава стражи.
— Да никто ничего у него не выбивал! Так… — едва заметно поморщилась Алиса. — Просто поговорили по душам…
— Никто не выбивал, господин капитан! — Пападакис подполз на коленях и мёртвой хваткой вцепился в штанину форменных брюк Эпуаса, словно в спасительный круг. — Я сам упал с лестницы. Правда! Дважды! Пожалуйста… — прошептал обвиняемый, затравленно оглядываясь в сторону трёх девушек. — Заберите меня от них! Я всё подпишу. Я всё расскажу. Как убил, за что, почему. Заберите! Я даже покажу, где орудие убийства спрятал! Правда!
— Ладно… — капитан недоумённо нахмурил лоб. — Первый раз такое в моей практике…
— А, да! — вспомнила ведьма. — Ещё он признался во взятке стражникам, чтобы те закрыли дело.
— Взятка? Моим парням? — нахмурился начальник стражи. — Разберёмся… За взятки у нас рубают руки, как тем, кто дает, так и тем, кто берёт…
Капитан вырвал свою штанину из цепких пальцев Пападакиса, схватил его за шкирку и потащил за собой… Словно вспомнив что-то, остановился на пороге и обернулся, задумчиво ткнув пальцем в девушек:
— Вы, трое! — тяжело вздохнул он и обречённо махнул на своих практиканток рукой. — Можете быть свободными. Хорошая работа!
В академию троица практиканток вернулась тем же вечером. Хотели забрать Серафиму, но вспомнили о своей надсмотрщице слишком поздно, и просто решили не возвращаться в город на полпути.
«Не маленькая! Сама дойдёт!» — единогласно решили девушки и с чистой совестью, не останавливаясь, двинулись дальше. А уже через час вышли прямо к стенам своей альма-матер…
— Бляха-муха! — выдохнула Алиса. — Три дня пролетели как один. Я бы ещё в городе погостила.
— Ещё успеешь. — попыталась успокоить подругу Лилит. — Мы теперь часто там будем.
— Часто? — недоверчиво переспросила рыжая.
— Конечно. Практика полгода — так что, стражники будут дёргать нас с учёбы по любому поводу. Ещё успеешь устать от них.
— Это хорошо… — мечтательно вздохнула Алиса, перевела взгляд на скучающего на входе в академию знакомого охранника и выкрикнула издалека: — Стефан! Отворяй ворота!