Беркли окатила служителя церкви ледяным, красноречивым взглядом, говорящим «Что ты делаешь, идиот⁈ Я твою шкуру спасаю, а ты только топишь себя!», вырвала из его рук пергамент, пробежалась глазами и сжала губы в тонкую нить.
— Если хоть волосок упадёт с её головы… — тихо, но чётко произнесла баронесса.
— Ты знаешь, кому угрожаешь, ведьма⁈ — презрительно скривился священник. — Я слуга церкви!
— Да мне плевать, будь ты хоть самим апостолом Петром!
— Попахивает богохульством, ведьма! — служитель церкви померялся взглядами с баронессой, и протянул руку перед собой. — Бумагу! — коротко произнёс святоша в серой рясе, принимая пергамент и пряча его у себя за поясом. — Ещё вопросы, возражения, просьбы, — сделал он ударение на последнем слове, — есть?
— Нет.
— Можем забирать? — ехидно произнёс священник, с плохо скрываемым удовольствием и усмешкой в голосе.
— Забирайте! — вздохнула Беркли, стараясь не смотреть в глаза своей воспитаннице, закованной в унизительный металлический ошейник.
— Госпожа директриса… — сквозь зубы произнесла Мими.
— Я разберусь с этим. — вздохнула белокурая ведьма. — Обещаю…
Глава 12
Все будет хорошо… Но это не точно…
— Сжечь ведьму!
— Но она же такая красивая!
— Хорошо, но потом всё равно сжечь! *
*старый и уже давно несмешной анекдот
Оливия Беркли проводила группу священников взглядом и повернулась к своим воспитанницам.
— Вы все! — коротко скомандовала она, вернув своему голосу повелительные металлические нотки. — Марш в академию!
— Но… — донёсся до директрисы нестройный гул девичьих голосов и недовольный ропот.
— Никаких «но»! Это приказ. Не хватало, чтобы ещё и вас загребли. Я вытащу вашу подругу! Обещаю! — и чуть тише добавила, встретившись взглядами с Мими: — Это моя ошибка, и я её исправлю. Не нужно было вас тащить сюда… — вздохнула баронесса.
— Хорошо. — нехотя согласилась юная суккуба, принимая своей привычный человеческий облик. — У вас сутки, потом я устрою святошам такой ад, после которого вторжение демонов покажется им детской забавой. И мне будет плевать на последствия.
— Спасибо! — усмехнулась Беркли, развернулась и двинулась следом за процессией священников, ведущих рыжую пленницу на цепи словно какую-то диковинную зверушку…
В город служители церкви вошли под улюлюканье толпы зевак, свист детворы и недовольное брюзжание женщин. Такого необычного зрелища жители давненько не видали. Пожалуй, это было даже интереснее ярморочных шутов, глотателей шпаг, выступления бродячих артистов и, чего греха таить, казни на центральной площади…
Ещё перед самими городскими воротами, епископ приказал заковать руки пленницы в колодки, дабы сделать её передвижение максимально неудобным и унизительным, и в таком виде провести по центральной улице города до самого монастыря…
Одежду с неё сорвали грубо, ещё в самом начале пути, так грубо, что на коже появились алые воспалённые полосы. Сначала кто-то робко дёрнул за рукав, потом гораздо смелее за подол, а через мгновение платье с противным треском разлезлось на мелкие лоскуты.
— Ведьма! — брызжа слюной, прокричал ей в лицо какой-то старик, тряся в руке палку с тяжёлым железным набалдашником. Хорошо, не ударил и не покалечил — заступаться за неё никто из стражников или священников точно не собирался.
— Шлюха!
— Подстилка сатаны! — подхватила толпа.
Кто-то услужливо толкнул в спину, кто-то попытался подставить подножку, кто-то больно ущипнул за ягодицу, и совсем незнакомые Алисе люди, которым она не сделала ничего плохого, заливисто и дружно рассмеялись…
— Не перебор? — шепнул за спиной девушки один из священников.
— Пусть. — отмахнулся второй. — Сговорчивее будет, да и другим ведьмам будет наука.
Кто из толпы предложил сжечь её на костре, а кто-то резонно заметил, что она ведь красивая, так что, сначала надобно бы её как следует попользовать, а лишь после этого сжечь…
Очередной, особенно болючий тычок в спину, заставил девушку потерять равновесие и упасть на колени, разбив их в кровь о торчащую из земли острую брусчатку.
Она лишь чудом удержалась, не расквасив себе лицо и уперевшись деревянной колодкой в мостовую, а сзади уже кто-то нагло раздвинул ей ноги в стороны, собираясь узнать, чем отличается молоденькая ухоженная аристократка, пусть и ведьма, от обычной дворой девки…
— Ладно, Гуго. Кончай этот балаган…
— Да пусть парни порезвятся, выпустят пар! От неё не убудет.