Оставшаяся без поддержки старуха затряслась, побелела, рот её задрожал, губы беззвучно зашептали незнакомые молитвы. Она дёрнулась, пытаясь сбежать, но рука девушки на её горле сжалась лишь сильнее…
— Отдай то, что забрала! — грозно прорычала Алиса.
— Я… я… я всё верну… — часто закивала старуха. — Прости, госпожа… Я не знала… Бес попутал… Подружки присоветовали…
— Заткнись! — рявкнула ведьмочка.
Старуха заскулила, словно побитая псина, рухнула на колени, стукнулась лбом о каменную мостовую, даже не заметив рассечённый до крови лоб, и тихонько, обречённо завыла…
Ветер стих так же внезапно, как и появился.
Алиса брезгливо вытерла жирную, от касания с чужой кожей, ладонь о подол платья, моргнула, вернув себе свой обычный, симпатичный цвет зелёных глаз, и с угрозой в голосе проронила:
— Ещё раз увижу тебя и твоих подружек здесь, вы у меня пожалеете, что родились на свет! Поняла меня, старая?
— Поняла, госпожа… — выдавила старуха, боясь поднять голову.
— Вот и хорошо, — ведьмочка довольно хмыкнула, повернулась и зашагала дальше.
Мими и Лилит удивлённо переглянулись, посмотрели на лежащую на брусчатке старушку, непонимающе нахмурились и двинулись догонять ушедшую вперёд подругу.
— Это что сейчас было? — поравнявшись с рыжей, поинтересовалась Лилит.
— Где? — невинно захлопала ресничками Алиса.
— У церкви.
— А, это… — небрежно махнула рукой рыжая. — Ведьма пыталась на тебя порчу навести. Не очень опытная, кстати, ведьма, — брезгливо скривилась девушка. — Из старых. Они только и умеют, что порчу и сглаз ворожить.
— Зачем ей это?
— Ну как зачем? — фыркнула Алиса. — Так они себе силы пополняют. Жизнь потихоньку с тебя тянут, себе добавляют. Эта старая сильно была, решила у молодой немного молодости занять. Ты что, Ведьмовство прогуливала в Академии? — ехидно хмыкнула ведьмочка. — Госпожа Беркли лично ведёт предмет. И очень интересно и подробно всё поясняет и рассказывает, кстати.
— Не умничай, — хмыкнула Лилит. — И что было бы со мной, если бы ты не вмешалась?
— Да ничего такого… — пожала плечами Алиска. — Поболела бы пару дней… Ну, может, месяц. Ну, может, вся бы язвами пошла с ног до головы… Не смертельно.
— А чего она так испугалась тебя?
— Да так… — Алиса смутилась и покраснела. — Прокляла я её в ответ.
— Прокляла? — удивилась вампирша. — Как?
— Ну… Я сама не поняла, как так вышло… В общем, я на неё смертельное проклятие наложила… Ну, она так подумала, что смертельное…
— И почему она так подумала, интересно? — хмыкнула Мими. — Если не ошибаюсь, то ты на латыни что-то там про пять мужских органов и смерть бормотала…
— Хм… Ну может и бормотала… — посопела Алиса. — Ладно. Да! Я сказала, что если она пять членов до полуночи не отсосет, то умрёт в смертельных муках. Довольны? Всё-то вам нужно знать!
— Ого! — Лилит с трудом сдержала смешок. — Ты и так умеешь? Я не знала.
— Да я и сама не знала, — честно призналась ведьмочка. — Сказала же — вышло как-то само собой. В последнее время я чувствую себя гораздо сильнее. Даже странно…
— Спасибо, кстати! — поблагодарила Лилит рыжую.
— Да не за что. Будет знать, как на моих подруг порчу наводить! Карга старая!
— А что, — задумчиво произнесла Мими, — она правда умрёт, если пять раз не… Чёрт! Я даже произносить это вслух не могу! Надо же додуматься до такого проклятия… — покачала юная герцогиня головой.
— Да не, — поморщилась Алиса. — Не умрёт. Это я так, припугнула её маленько. Просрётся, скорее всего. Ну, может, пару дней посидит на горшке. Максимум — неделю. Да и вообще, пусть спасибо скажет, что я её инквизиции не сдала! — фыркнула ведьмочка, гордо задрала носик, ускорила шаг и зацокала каблучками по булыжникам мостовой, не заметив, как Мими и Лилит тихо переглянулись у неё за спиной… и одновременно усмехнулись…
Глава 7
Проблемы Гастона де Лорана
— Мы пришли. Кажется, это здесь, — замерла Алиса у ворот роскошного особняка.
— Кажется, или всё-таки здесь? — усмехнулась Мими.
— Здесь, — уже гораздо увереннее кивнула ведьмочка.
Троица учениц академии остановилась перед высоким забором из кованого железа, увитым цепким зелёным плющом, и девушки с интересом посмотрели в сторону строгого особняка с греческими колоннами, возведённого из благородного белого камня.