— Останавливает? — горько усмехнулась монахиня. — Только отсутствие мужчины. Был бы у нас в монастыре хоть косой конюх, или хромой трубочист, я бы не устояла и отдалась ему в первую же ночь, матушка!
— У тебя уже был мужчина? Знаешь, каково это?
— Нет! — подскочила в кровати Мария, оперевшись локтями о мягкую перину и не заметив, как с её груди соскользнуло одеяло. — Конечно, нет! Что вы, матушка⁈
— Откуда тогда такая уверенность, что тебе это понравится? — усмехнулась Мими.
— Не знаю… — покачав головой и нахмурив лоб, произнесла монашка. — Матушка, молю! Сделайте что-нибудь или я сама с собой что-то сделаю!
— Что, например? Пойдёшь в порт и отдашься морячкам? — хмыкнула Мими, задумчиво посмотрев в открытое настежь тёмное окно кельи.
— Нет… — помотала головой сестра Мария, не переставая хмуриться. — Я узнавала — можно сделать операцию… Один доктор делает в городе за три золотых. Я уже почти накопила. Осталось чуть-чуть… И мы…
— Мы? — ухватилась суккуба за оговорку монахини. — Ну? Говори! Кто это «мы»?
— Я и сестра Серафима… Она тоже хочет сделать это.
— Серафима… — пробормотала Мими, припомнив стройную монашку с длинной чёрной косой, помогавшую сегодня вечером мыться ей в бочке с горячей водой. — И что этот доктор делает?
— Он отрежет тот похотливый отросток, который я каждую ночь ласкаю! — зло бросила сестра Мария.
— Это…
— Грех, я знаю, — потупилась монашка.
— Нет, я хотела сказать — это неверное решение… — произнесла суккуба. — Очень неправильное и очень глупое!
— Но что мне делать, матушка⁈ — монашка отбросила одеяло, подалась вперёд, положила голову на колени Мими и притихла, свернувшись калачиком и ощущая, как чужие длинные пальцы осторожно перебирают локоны её волос. — Матушка…
— Да, дитя?
— Что мне делать?
— Я могу помочь тебе, — осторожно произнесла суккуба спустя долгую минуту размышлений. — Но с одним условием…
— С каким? Я на всё готова! — приподняла голову Мария, с надеждой во взгляде посмотрев на Мими.
— Давай так… — медленно проговорила юная герцогиня, словно сомневаясь, будто показывая, на какой риск идёт и какое огромное одолжение делает. — Всё, что ты сегодня увидишь и услышишь в этой комнате, всё, что здесь сегодня ночью ещё произойдёт — всё это останется только между нами! Ты ничего и никому не расскажешь, даже если очень сильно захочешь. Учти! Я делаю это ради тебя!
— Я буду молчать, матушка! — выпрямившись на кровати, торопливо закивала головой девушка, словно опасаясь, что матушка может передумать. — Я клянусь!
— Хорошо, — Мими кивнула, неторопливо поднялась с мягкой перины, обвела комнату внимательным взглядом, мысленно потянулась к своей силе и полыхнула…
Тусклый, оранжево-красный свет залил комнату, а горячий, сухой ветер закружил маленькие вихри в углах. Запахло серой, пеплом и жжёной землёй. С кровати донёсся тихий, приглушённый женский всхлип.
Мария замерла, боясь пошевелиться, в ужасе обхватила рот ладошкой, стараясь не закричать от ужаса, и уставилась на открывшийся портал в преисподнюю и стоявшую в шаге от неё демоницу, с развевающимися за спиной рваными крыльями, горящими огнём глазами, изогнутыми рогами и тугим, нервно бьющим из стороны в сторону хвостом.
— Матушка? — вопросительно прошептала монашка.
— Ляг на кровать! — строгим, повелительным голосом распорядилась суккуба. — Раздвинь ноги. Закрой глаза. И ни звука! Поняла?
Мария часто-часто закивала, быстро приняла нужное положение, бесстыже выставив на обозрение свою промежность, плоский живот и тяжёлые грудки с напряжёнными от страха и возбуждения сосками, и крепко-крепко зажмурилась, на всякий случай прикрыв глаза ладонями.
— Молодец! — похвалила Мими, развернулась к порталу и грозно рявкнула в него: — Червь!
— Да, госпожа! — словно по команде, возник на границе огненного круга чахлый демон.
— Хочешь отведать монашку?
— Да, госпожа… — похотливо облизнулся демон, заметив на кровати обнажённое женское тело.
— А есть чем? — усмехнулась юная герцогиня Каннингем.
— Обижаете, госпожа! — ухмыльнулся обитатель преисподней, задрав набедренную повязку и продемонстрировав внушительного размера, словно у породистого жеребца, чёрный со светлыми пигментными пятнами, член.
— Приступай. Она твоя! — сделала суккуба шаг в сторону, освобождая путь.
— Да, госпожа! — оскалился Червь, решительно переступая через огненную черту висящего в воздухе портала.
— Только будь осторожен, не сделай девочке больно. Ты у неё первый…
— Первый, госпожа? — удивился демон, нахмурив лысые надбровные дуги.