Посреди огромного помещения стоял стеклянный шестиугольник с трехметровыми гранями, упирающимися в потолок. Внутри горел свет, освещающий тюремную утварь, среди которой кровать, стол со стулом и санузел, и самого арестанта. Мессия все также стоял на коленях, скрестив руки на груди и опустив голову. Его каменную неподвижность выдавало редкое, почти заметное движение нижней части груди. И он совсем не обратил внимания на обогнувшую два раза периметр темную ведьму, которая пыталась всмотреться в его застывшее лицо.
– Капсула почти герметична, – раздался голос Томаса. – Замок заперт изнутри и работает в автономном режиме. Нет никаких интерфейсов взаимодействия. Он откроется только если замкнуть цепи питания или обесточить его.
– Почти?
– Есть отверстия для принудительной циркуляции воздуха. Такой же, как в семьсот девятнадцатой допросной.
Тамура положила ладонь на биометрический считыватель электронного замка на тяжелой стеклянной двери. Тот никак не отреагировал.
– Вы два помещения объединили что ли? – спросила она в рацию Эйру. – Ремонт специально для Мессии делался, да?
– Мы скоро будем, – раздался в рации все тот же голос командира, – ляг на пол и положи руки за голову. Паука я тоже должна видеть рядом.
– Я так и сделала, – соврала Тамура, нажимая на все подряд кнопки отключенного замка – Просто, скучно так лежать. Да и руки затекли. – Она повернулась к входной двери шлюза. Ту явно пилили снаружи большой фрезой. Дверь дрожала, гремела и местами искрила.
Тамура бросилась к входу и через мгновение уже стояла напротив искрящейся двери. Она сняла с бедра несколько сюрикенов и распихала их равномерно за дверной наличник на расстоянии двадцати-тридцати сантиметров друг от друга. Затем сняла оставшиеся звездочки и заполнила ими промежутки.
– Томас, сейчас ты должен быть очень точным.
– Я готов, мама, ответил голосовой помощник. – Позволь несколько рекомендаций. У них подствольные гранаты. Волна покроет все помещение. Займи угол на тринадцать часов от двери за капсулой. Я возьму управление экзоскелетом на себя, приму положение с максимальным процентом на выживаемость. Хотя переломов и гематом не удаться избежать, я сохраню голову.
– Действуй! – ответила она, вытянула из шейного кармана портативную кислородную маску и надела на лицо. Забежала за шестиугольник, села на пол возле стеклянной двери, прижала к себе коленки, уткнулась в них лбом и накрыла голову руками.
– Детонационная сигнатура отсутствует, – выплюнула рация, когда перестали пилить дверь.
– Эта сука гораздо умнее, чем вы думаете, – раздался голос командира. – Если нет мин, это еще не значит, что нет ловушек. Дайте два залпа.
Первый снаряд, выпущенный из подствольника ударил в стекло шестиугольника и ушел по касательной в стенку за ним. Взрыв швырнул черную ведьму в противоположный угол, раздробив правую ногу почти вдребезги. Все затянуло едким темно-красным дымом. Тамура сгруппировалась за секунду до второго залпа. На этот раз тысячи осколков ударили вновь по правому боку, врезались в ребра, бедро и плечо.
– Вперед! – скомандовала рация. – Она у двери капсулы. Смотрим внимательно на стены.
Через минуту комнату затянуло красным дымом. Отряд из шести бойцов спецназа медленно продвигался сквозь дым вглубь помещения. Эйра оставалась за дверью и координировала действия отряда.
– Включаю вытяжку, – сказала она. Завыли вытяжные отверстия.
Тамура перевернулась на живот. Дым у пола начал рассеиваться, и сквозь уже прозрачные стёкла шестиугольника показались ноги бойцов. Темная ведьма перевернулась на спину, и сняла с бедра электромагнитный карман для сюрикенов, сжала его пальцами в районе контакта и бросила перед собой. Из четырнадцати звездочек, вырвавшихся из под наличника двери, в карман вернулись только три. А красный дым тут же наполнился брызгами крови и криками бойцов спецназа от дикой боли. Сюрикены не огибали живых людей и летели по прямой, проникая глубоко в мягкие ткани. Все продлилось меньше мгновения, и весь отряд рухнул на пол. Тамура тут же спрятала кислородную маску и заняла неестественную для живого человека позу.
Последние клубки дыма исчезли в соплах вытяжки. В дверь вошла Эйра. Ее взгляд тут же упал на Мессию, не меняющего положения своего тела, затем на умирающих бойцов спецназа.