Она сидела спиной к входу, покачиваясь взад-вперед, что-то напевая, и была явно чем-то занята, не обращая внимания на окна с непрерывной казнью. Через всю комнату была натянута бельевая веревка, на которой сушились два кусочка серой материи, каждая размером с ладонь. А в правом дальнем углу стояло ведро с соляным раствором.
– Эйра? – подняла голову Боудикка, услышав отпирающиеся засовы двери. – Это не настоящая кожа. – Она встала, повернулась к верховной ведьме и показала кусок ткани, сшитой из лоскутков.
– В этот раз не было человеческой кожи, – ответила Эйра. – Ты была там. И там было много врагов, убитых тобой. А ты не позаботилась снять с них и кусочка для… Чего ты там шьешь. А новой кожи у меня нет в запасах.
– Представляешь, я так увлеклась. Там было так много фанатиков, что совсем забыла о своем маленьком хобби, – она хихикнула. – Конечно, это не хобби. Это парус, Эйра.
– Парус? Ты решила куда-то плыть?
– Разве ты не читала Александра Грина? «Алые паруса»! Это самая чудесная и романтическая феерия, которая только могла появиться только на земле!
– Ты будешь красить свой парус в красный цвет?
– Ну нет же! – Она вновь села на цветную подушечку, служившую ей сидением, и провела тыльной стороной ладони по поверхности сшитого полотна. – Я хочу, чтоб это выглядело именно как человеческая кожа.
– Куда поплывем? – Эйра села на корточки рядом с Боудиккой.
– Я одна поплыву, тсссс… – та прижала палец к губам и заговорщечески осмотрелась. – На остров Ольхон. – И тут же зажала себе рот рукой.
– Там твои девочки, да?
Боудикка закивала.
– Он увез их туда. Мой больной муж. Прямо в секту. Чтоб они страдали. И я очень боюсь, что Анну и Алину привезут в Феникс, на какую-нибудь проповедь. Будет облава. Но ведьмы же не убивают детей?
– Нет, конечно. Мы не звери. Хочешь попить? – Эйра достала бутылку из поясной офицерской сумочки. Здесь байкальская водичка и немного успокоительного.
Боудикка взяла бутылку и сделала глоток.
– Как же вкусно! – Сделала еще один. – Я все время надеюсь, что в следующий раз я найду своих девочек и заберу их. Поэтому каждый раз, когда ты меня приводишь на проповедь, я очень тщательно ищу своих дочек. В каждое лицо всматриваюсь пристально. И если это не Анна или Алина, то я наказываю их жестоко. Я же Боудикка!
– Именно поэтому я тебя туда и привожу, Боудикка.
– Смешно все это, – она улыбнулась и слегка наклонила голову в бок. – Я же ведь не сумасшедшая, Эйра. И знаю, что это не окна, – она показала на мониторы. – Это страшное кино, чтобы я думала, что я – Боудикка. Но я все понимаю, что никакая я не Боудикка. Я – Барбарра. Хотя мы с ней так похожи в своем горе.
– Угу. Один в один сюжет. Пей еще.
– А еще я очень боюсь, что в очередной раз Тамура не заметит моих девочек, махнет нечаянно своим острым мечом и отрубит им головы.
– Тамура аккуратная. Тебе незачем волноваться. Пей водичку. Так зачем тебе парус из человеческой кожи на Ольхоне?
– А помнишь, как Ассоль… – она вновь хихикнула. – Как Ассоль – звучит как какасоль.
– Ассоль увидела фрегат с алыми парусами и побежала на встречу своей мечте.
– Да. А у меня будет другая история. Мои враги увидят маленькую лодку с парусом из человеческой кожи и поймут, что приплыла самая страшная ведьма на земле. Я же самая страшная ведьма? Правда, Эйра?
– Чего не отнять, того не отнять, – улыбнулась верховная ведьма. – Такие легенды про тебя ходят, что у меня самой кровь в жилах стынет.
– Я приплыву, и они застынут от страха. Я усажу своих девочек в лодку и попрошу подождать пять минут. А сама вернусь на остров и покажу им самое страшное кино в мире.