– Нет, нет, нет, нет, – в отчаянии произнесла она, глядя на пол складского помещения магазина. Там были разбросаны упаковки от сухого молока, половинка картофелины, отвертка, канцелярский нож и сумка. Мари положила ребенка на стол и бросилась к сумке. Та оказалась пустой. На глазах девушки тут же выступили слезы. Она подняла нож, взяла на руки ребенка и выбежала из магазина. Ее там встретили пустота и тишина. Мари огляделась.
– Я знаю, что вы здесь! – крикнула она. – Отдайте ангела! Он – мой! – Ей никто не ответил. Девушка вернулась за канцелярским ножом и снова вышла. Выдвинула лезвие и приставила его к горлу сына. Тот послушно молчал, – ангела верните, такой деревянный кусочек церковной двери с рисунком. Или я убью ребенка.
Через мгновение она услышала скрип двери. Справа стоял сельский кирпичный амбар, дверь которого отворилась наружу. Мари медленно подошла к нему. Внутри была лишь темнота.
– Есть кто? – спросила она, не отнимая ножа с горла ребенка. Руки дрожали, раздирая кожу на шее младенца, но тот молчал.
– Убери нож и покорми его, – раздалось из темноты. Это был голос фельдшера. – Я отдам тебе ангела.
– Я…– запнулась девушка. – Я не умею.
– Сумеешь, – послышалось изнутри. – Войди. Тут есть кровать. Не бойся. Я не трону тебя.
Она медленно вошла, стараясь что-нибудь разглядеть впереди. Глаза начали привыкать к темноте, и уже через несколько мгновений она видела очертания кровати и силуэт человека, сидящего рядом на стуле. Он встал и двинулся в сторону девушки.
– Не приближайтесь! – Мари демонстративно держала малыша перед собой на вытянутых руках, сжав в кулаке нож сильнее. – Я покормлю его.
Силуэт медленно вернулся обратно.
Девушка присела на кровать, оголила грудь и прижала к себе ребенка. Тот мгновенно обнаружил сосок и прильнул к нему губами. Мари прислонила его к себе сильнее и медленно, почти незаметно, начала качаться из стороны в сторону. Так они просидели молча несколько минут. Тишину лишь нарушали жадные причмокивания. Вскоре ребенок уснул.
– Держи своего идола, – сказал шепотом фельдшер и бросил кусок дерева на кровать рядом с девушкой.
Та аккуратно освободила правую руку, прижав к себе ребенка левой, и ощупала деревянную фигуру.
– Что вы хотите? – тихо спросила она.
– Пойдем домой, – ласковым шепотом сказал фельдшер.
– У меня больше нет дома! Я смогу жить здесь! Без всех вас! Тут есть еда, печь. Я справлюсь.
– Нет тут больше ничего. Все вынесли!
– Зачем? – слезы тут же заполнили глаза. Голос вдруг задрожал. – В городе ещё полно еды! Общине хватит ее на долгие годы! Зачем вам эта еда?
– Мы не можем оставить тебя с ребенком здесь. К тому же ты знаешь, как нам важно это дитя.
– Он обычный мальчик! Самый обычный мальчик!
–—Отдай его нам, – фельдшер протянул обе руки. – Или я заберу идола.
– Уходите! – Мари прижала ребенка сильнее к себе, затем сунула ангела себе под ногу и зажала ее.
–Ты его пять минут назад хотела зарезать, – сказал фельдшер. – А до этого оставила умирать на морозе! Ты еще сама совсем девочка. Одной здесь не выжить. Настанет момент, когда он надоест тебе, или закончится еда. И тогда он умрет. Отдай его мне. Я ему кормилицу подберу. Он гарантированно будет жить. Отдай, а?
Девушка посмотрела на младенца, поцеловала лицо несколько раз и протянула фельдшеру.
– Только уходите отсюда, – сказала она. – И оставьте мне еды. Хотя бы немного.
Фельдшер завернул ребенка в заранее приготовленную махровую простыню и вышел из амбара. Мари прижала к груди ангела и зарыдала.
– Твое увечье! – на фельдшера ошарашенно посмотрели все члены группы поиска, когда тот подошел к ним с ребенком. Они стояли посреди улицы рядом с несколькими полными мешками различной еды, которую они вынесли со склада.
– Что с ним не так? – осторожно спросил фельдшер.
– Его больше нет! – ответила сестра Анжела, и все разом потянулись к спящему младенцу.
– Обычный мальчик, говоришь? – почти неслышно произнес фельдшер, ощупывая свое лицо. Не осталось и следов некроза, занимавшего еще час назад половину лица. – Оставьте ей немного еды. Я обещал, – он протянул младенца сестре Анжеле, и та аккуратно поправила небрежно накинутую на ребенка простыню, – мальчик едва родился, а уже начал спасать нас, – добавил он.
Долговязый мужчина, сильно прихрамывая, переложил в желтый пластиковый пакет несколько пачек сухих продуктов и занес их в дом, где фельдшер оставил девушку.