– Мы в четырех километрах от действующего поселения, – раздался голос пилота по рации сразу у обеих ведьм. – Спектрометр фиксирует следы человеческой ДНК в воздухе на три часа. Большое скопление в локации два-два-девять. Перевожу информацию вам на планшет. Температура за бортом плюс шесть, снижается. Средний радиационный фон четыреста тридцать микрозиверт. Курс, командир?
Эйра достала из рюкзака электронный планшет и включила его. На экране появилась карта небольшого города, в центре которого подсвечивались красным несколько сотен точек. Многие точки двигались, другие просто стояли на месте. Верховная ведьма пальцами сначала уменьшила масштаб карты, чтобы видеть весь город, а затем увеличила его в другом месте. Контуры одиноко стоящего дома заняли весь экран.
– Никого нет, да? – Тамура вытянулась на цыпочках и всматривалась в дисплей планшета через плечо командира.
Верховная ведьма тут же выключила прибор и сердито сказала:
– Вечером пойдем. У них там служба какая-то идет. Разойдутся скоро. – Она нажала на кнопку рации на петличке: – Мы можем повисеть так до вечера?
– Нет, командир, – ответила рация. – Топлива, может, и хватит, но гроза разобьет корпус уже минут через тридцать-сорок.
– Поняла. Включайте маскировку и снижайтесь ближе к лесу в локации два-два-четырнадцать.
– Курс принят. Начинаю снижение.
Муха исчезла в воздухе и уже через несколько минут появилась на земле прямо перед сосновым лесом.
– Дышать-то там можно? – спросила черная ведьма. Она подошла к двери и дернула за рычаг управления. Створки боковой двери раздвинулись в разные стороны.
– Стой! – крикнула Эйра, но было уже поздно. Взору ведьм открылся пейзаж старого полуразрушенного города. Тамура спрыгнула с платформы летательного аппарата в сухую траву.
– Я пописать, – прошептала она, отвечая на вопросительный взгляд командира.
Эйра достала из рюкзака бинокль и начала изучать окрестности.
– Если взять на шесть часов, то можно незаметно подойти к частному сектору. Здесь тропинка ведет к домам.
– Здесь холодно, сыро и трава попу колет, – раздалось из-под мухи.
Через пару мгновений на платформу запрыгнула черная ведьма.
– Где эта сука? – прокричала она.
Наручник, прикованный к ручке иллюминатора, висел пустой. В салоне нигде не было видно Руты. Тамура отняла у командира бинокль и начала искать беглянку. Эйра вошла в кабину пилота.
– Фиксируйте ее по ДНК! – скомандовала она. – Все спектрометры на одну ДНК! На дисплей, быстро.
На большом корабельном дисплее появилась одна точка, которая быстро приближалась к месту скопления людей.
– Ни хрена она бегает! – протянула Тамура. – Я так в экзоскелете не умею. Как ты ее упустила?
– Точно так же, как ты ее впустила, видимо, – ответила Эйра. – Сквозь стену просочилась. Но точно не через дверь.
– Что будем делать, командир?
– Я не знаю, что она собирается делать. Зачем полетела с нами? Зачем сбежала?
– Я, кажется, знаю, командир, – ответила черная ведьма. – Ей нужны были кролики, помнишь?
– Помню. – Она вновь заглянула в кабину пилота и ткнула пальцем в точку на карте. – Сюда можешь залп дать? По крыше. С минимальными разрушениями. Напугаем их.
Рута отворила стеклянные двери церкви. Помещение было битком забито стоящими прихожанами, которые тут же обернулись к странной женщине. На женщине из одежды была только грязная ночная рубашка, порванная в лоскуты у пола. У противоположной от входа стены стоял священник с голым младенцем на руках. Рядом находился большой пластиковый таз с водой. Рута детально осмотрела всех, словно пытаясь запомнить каждое лицо, демонстративно громко набрала полную грудь воздуха и медленно двинулась к священнику с ребенком. Хрипящим шёпотом она начала читать:
Под медным куполом чертога
Где бесы изгоняют душу
Под взглядом пастыря слепого
Поводыря овец заблудших
Под вой просящих бандерлогов
Под смрад кадил святого храма
Мне ампутировали Бога
И крест повесили на рану.
Она чеканила каждый слог в такт своим шагам и движениям рук. Прихожане расступались перед ней, образуя пространство спереди, и тут же смыкались сзади. Дети что-то шептали, не понимая, что происходит. А взрослые замерли в ужасе внимания. Белая ведьма читала медленно, громко и отчетливо. Каждый звук каждой строчки ее стиха доходил до всех ушей. Многие начали плакать, другие опустили головы, третьи наоборот подняли, пытаясь разглядеть что-то в воздухе. Но все внимательно слушали.
Дойдя до священника, Рута протянула к нему руки. Тот послушно отдал младенца. Рута взяла на руки ребенка и пристально посмотрела на него. Затем подняла его и повернула к прихожанам. Младенец выглядел мертвым. Глаза закрыты, голова безжизненно болталась на плече, цвет кожи был светло-серым, а на груди от шеи и до пупка, от правого плеча к левому был надрез в виде креста – так глубоко, что сквозь вскрытые разрезанные кости виднелись внутренние органы.