– Неси. И показывай, где Предтеча-инженер жил.
Адель достала еще три булки кукурузного хлеба и сложила их в тряпичный мешок. Надела на себя толстые брюки, пальто и сапоги.
– А ты такой раздетой пойдешь? – спросила она Тамуру, которая доставала из кухонного стола ножи и рассовывала их по карманам. – Может, тебе дать что-нибудь накинуть на себя?
– Ни-и-и-и-и. Не переживай. У меня костюм с гидроскопичной терморегуляцией. Денег стоит как чугунный мост. И две батарейки полные. На пару войнушек хватит. Он меня греет и экзоскелет питает. Не устаю, в общем. Давай, веди к инженеру, – Тамура отворила дверь и высунула голову на улицу. Посмотрела по сторонам и сказала: – Тут светает, оказывается. Дай какую-нибудь тряпку, сверху накину. Боюсь, что за своих не сойду.
Глава 36
Из дома вышли две закутанные женские фигуры и побрели вдоль домов по припорошенной свежим снегом улице. Через несколько минут они вошли в одноэтажный желтый дом на перекрестке.
– Ни одной иконы, – сказала Тамура, снимая с себя длинноватый для ее роста плащ и оглядывая пустые стены комнаты. – Даже над кроватью нет.
– Предтеча не любил образа. Говорил, что нужны они только тем, кто Бога через веру обрести не может. А вера предтечи сильная и пронизана нитями мудрости, бесконечного великодушия и отречения. Так Мессе говорил.
– Мессе? Почему ты зовешь мужа Мессе?
– Это его имя. Так его назвал отец.
– Значит, ничего общего с Мессией?
– Я не знаю. Теперь не знаю. Раньше я знала, для чего живу, для чего верю. А теперь словно пустая. Что мне делать?
– А как звали его мать? – перебила ее Тамура.
– Мари, вроде. Её здесь стараются не вспоминать, хоть и Богоматерью считают. Во тьме жила, в безверии. В идола деревянного верила. Она бросила Мессе, едва родив. И его воспитал отец. Потом родилась Крис. Но уже от другой женщины. Мари ведь больше никто не видел.
– Сестра Мессе?
– По отцу только. Но Мессе с отцом настолько ее любили, что полгода молчали, когда она пропала.
– И она пропала? Бермудский треугольник какой-то. А когда пропала?
– Четыре года назад. Они старались не горевать и не тосковать. Просто молчали. Их все жалели, особенно мужа. Он ведь спаситель. Люди вылечивали безнадежные некрозы, просто коснувшись его. Верили в него наравне с Богом. Считали его Богом. А тут такое. Искали ее две недели; не нашли, – Адель отвела стеснительно взгляд в сторону. – Она на меня была похожа. Вернее, я на нее. Мне иногда кажется, что именно из-за моей схожести с сестрой Мессе выбрал меня. Ведь зачем живому Богу женщина? И уж тем более ребенок не нужен.
– Все сложится, Адель! – Тамура обняла девушку. – Нельзя найти кусочек пазла, пока не видишь картину целиком. А где мастерская? Где Предтеча санки собрал?
– Там, – ответила Адель, указывая пальцем на дверь в конце коридора. – В гараже. Он там и машину собрал.
Черная ведьма толкнула незапертую дверь и присвистнула.
– Какая кобылка! – воскликнула она, разглядывая белый полуспортивный байк. – Бензиновый, – она подошла и отвинтила крышку бензобака, глубоко вдохнула носом, закрыв глаза от удовольствия, и тут же завинтила. – На первом курсе на таком ездила. Шумный и вонючий. – Она провела пальцем по скважине замка зажигания и широко улыбнулась. Сняла с сапога ключ, легко воткнула его в замок и провернула на пол-оборота. Затем несколько раз резко дернула вниз ножной стартер, пока не послышался устойчивый рев мотора.
– Ты правда не слышишь музыку? – спросила Тамура. – Она же везде! Все ею вибрирует.
– Может, это мотоцикл?
– И мотоцикл тоже. И ты её играешь. Как будто все вокруг превратилось в один бесконечный оркестр.
– Не слышу.
В углу гаража стоял старый письменный стол, весь испачканный в солидоле и машинном масле. Над столом на крючке висел черный отполированный шлем, идеально отражая в себе все предметы. На столешнице крепились ржавые железные тиски, в губках которых была зажата пожелтевшая от времени карта. Тамура попыталась сдвинуть ручку тисков, но ржавчина сковала их слишком жестко. Тогда черная ведьма просто выдернула бумагу, небольшой уголок которой так и остался в тисках. Затем она развернула ее на столе.
– М5, – сказала она, разглядывая огромную карту. – Самая крупная магистраль России. А на М5 я попаду по А108. А это совсем рядом. Ближайшая заправка здесь, следующая здесь.
– Ты бросишь меня здесь? Одну? – застонала Адель.
– Не сцы, Дюймовочка. Я вернусь за тобой! Лучше открой ворота! – Тамура перекинула ногу через сидение мотоцикла, надела шлем и несколько раз газанула.
– Не бросай! – пыталась перекричать рев байка Адель. – Я здесь пропаду.