– Вас беспокоит Эйра Лауда, глава Ковена. Мы с вами встречались вчера на съемках в «Здесь и сейчас». Мне нужно с вами встретиться, профессор. Это не терпит отлагательств.
– Да, я вас помню. Верховная ведьма с именем из дешевого фантастического боевика.
– Да вы сама галантность, профессор, – съязвила Эйра. – Это имя преисполнено слезами и страданиями несчастной девочки. Так мы встретимся? Можно в Ковене.
– В Ковене? – он немного смутился, – Вы знаете, а давайте в Ковене! Чего мне бояться? Надо же хоть раз в жизни побывать в чертогах ведьм. Только я сегодня не могу. Но завтра с утра у вас.
– Хорошо. Я выпишу вам пропуск.
Глава 12
Под высоким кленом на центральной площади Эдема сидела немного повзрослевшая Мари на изумрудной молодой траве и учила Библию. Прямо перед ней на гранитном пьедестале возвышался памятник, видимо, очень важному человеку, раз его возвели в центре города. К тому же на постаменте отсутствовали какие-либо надписи или хотя бы следы от них, что лишний раз доказывало значимость этой личности в эпоху мрака и безбожья. Каменный деятель поднимал правую руку, явно указывая путь. Перед памятником раскинулся небольшой скверик со старыми клёнами и бетонными скамеечками под ними. Девочка предпочитала траву скамейкам. Здесь было мягче и пахло весной.
Мари периодически смотрела в книгу, затем поднимала взгляд на памятник и проговаривала вслух стихи писания. Последний давался труднее всех, и она его повторяла и повторяла, пока не начала цитировать без запинки и бегло.
Затем девочка вскочила, сунула библию под мышку, подбежала к памятнику, бросила краткое «спасибо, дедушка» и рванула на одну из улиц, примыкавших к площади. Пробежала несколько домов и юркнула в подъезд старинного особняка.
На пороге уже встречал отец.
– Я выучила «Иоанна»! – крикнула радостно она. – Можно за книжкой?
– Ну конечно можно, – священник поцеловал в лоб девочку. – Только сначала проверим тебя.
Мари набрала в грудь побольше воздуха, закрыла глаза и затараторила без пауз:
– В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. И Оно было в начале у Бога. Все чрез Него на́чало быть, и без Него ничто не на́чало быть, что на́чало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков..
– Стоп, стоп, стоп! – перебил ее отец. – Ты знаешь правила! Я называю главу и стих, а ты мне их цитируешь, – он протянул правую руку вперед.
– Ну папа! – заскулила Мари, подпрыгивая от негодования.
– Мари, Евангелие нужно читать и уж тем более учить внимательно и вдумчиво. Потому что Евангелие – это самая важная и глубоко сакральная мудрость в мире.
Он несколько раз настойчиво сжал кисть вытянутой руки. Мари сдалась и послушно положила в его ладонь тяжелую книгу.
– Глава два, стих восемнадцать
– «На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его?»
– Мари! – остановил ее отец. Мне достаточно восемнадцатого стиха. Что я только что тебе сказал?
– Внимательно и вдумчиво.
– Теперь давай старый материал проверим, – священник отлистал несколько десятков листов назад и произвольно открыл страницу. – Матфей, глава двадцать, стих один.
– «Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой. И договорившись»… – во время осеклась девочка. – Это уже второй пошел.
– Ладно, вижу, что знаешь. Умничка, беги! Чтобы к ужину была дома. – Он протянул библию Мари, но той уже и след простыл. – В комнату к тебе отнесу, – сказал отец в пустоту.
Девочка пулей вылетела из дома и тут же врезалась в мужчину, который гулял с ребенком. Мари виновато склонила голову, чтоб не смотреть в глаза прохожему, и увидела лицо ребенка – маленькой девочки без верхней губы с оголенными зубами.
– Простите меня, – буркнула Мари и поцеловала ребенка в лоб. – Да придет Царствие Твое, – прошептала она, накинула на голову платок с шеи, завернулась в него и пошла по улице к видневшейся невдалеке церкви.
Она медленно и осторожно открыла скрипучую дверь храма и побежала к подсобке. Упала на колени перед дверью и обняла ее.
– Привет! – прошептала она. – Холодно? Сейчас согрею, – Мари сделала несколько долгих согревающих выдохов на деревянный узор и нежно протерла его концами головного платка.
– Ты не болеешь? Твои крылья опущены, – прислонилась щекой к двери. – Я тоже скучала, – затем встала, отворила дверь подсобки и нырнула внутрь.