Изображение на мониторе переключилось на уведомление о входящем вызове от консула Аэлиты Розенберг.
– Принять вызов, – скомандовала верховная ведьма и увидела на экране пожилую женщину на фоне окон правительственного кабинета. – Эйра Лауда, – добавила она, представляясь.
– Полковник Лауда, атака на всю страну была произведена более десяти часов назад, а у нас до сих пор нет отчета, – спокойно начала женщина.
– Консул Розенберг, я готовлю отчет для Прайда. Но стремительное развитие событий и обновление информации делает его совершенно не актуальным. Обещаю…
– Полковник Лауда, – перебила ее консул, – мы осведомлены об источнике вируса, поразившего все инфраструктуры государства. Альфа в ярости.
– О! Если у вас так хорошо работают осведомители, вы должны быть в курсе, что мы сами решили эту проблему. А еще уничтожили более семисот боевиков религиозных структур.
– Более семисот боевиков говорите? – рот консула скривился в улыбке. – И все они до этого момента спокойно жили в Ковене, правда?
– Идет война, консул Розенберг! И если вы сомневаетесь в моей эффективности, как в верховной ведьме, можете на совете освободить меня от занимаемой должности!
– Довольно, полковник! Завтра, вернее уже сегодня ждем вас лично на совете с подробным докладом. Повторю еще раз, альфа в ярости. И допросите уже задержанного Предтечу. Конец связи!
Эйра нервно прикурила, сделала глубокую затяжку и утопила сигарету в пепельнице. Выключила монитор и быстро вышла из кабинета. Прошла два шлюза через лифтовой холл, вошла в левое крыло здания и перед дверью камеры посмотрела на считыватель. Тот подтвердил идентификацию и щелкнул замком.
Предтеча резко и волнительно встал.
– Ты – не он, – прошептала верховная ведьма и глубоко вздохнула через нос. – Как же ты воняешь кукурузой.
– Не он, – подтвердил арестованный. – И никогда им не стану. И ты права: я кукурузная шелуха по сравнению с ним. Мне остается…
– Отец жив? – перебила она его.
–Он сгорел. Заживо.
– Давно?
– Две недели уже. Облил себя маслом и поджог.
– Вы – больные ублюдки.
– Это был акт веры. Он сгорел на глазах собственного сына, только для того, чтобы сделать его сильнее. Чтобы убить в нем последние мирские сомнения. Чтобы укрепить последнюю, высшую стадию веры.
– Укрепил?
– Нет! – ответил Предтеча. – Мессия еще сомневается. Его жена ждет ребенка, и он не понимает почему. Если он и есть тот, кто исполнит пророчества, зачем Бог подарил ему дитя?
– Это простая физиология, – раздраженно сказала Эйра. – У семей такое бывает. У тёти и дяди рождаются дети.
– Почему ты оставила его?
– Потому что ненавижу вас всех, – процедила она сквозь зубы. – Все ваше морлочье нутро. А больше всего ненавижу вашего одиозного бога. И мне не понятно – зачем ты здесь.
– Ты не слышишь музыки, да? – Предтеча широко улыбнулся. – И никогда ее не слышала. Хотя и была избранной Богом.
– Какой музыки? Та, что играет у тебя в голове?
– Она звучит отовсюду. Из воздуха, из воды, из звезд. Словно звучит само пространство.
– И что она означает?
– Что Бог рядом. Что пришло Его время.
– Это он тебя прислал сюда?
– Считай, что так. Этому просто суждено было сбыться. Альтернативы неизбежному нет. Я был в городе Бога. Город, в котором нет ничего кроме Бога. Ни одна живая душа не способна даже приблизиться к его окрестностям – сгорит заживо. Но меня Он впустил в самое сердце. И Он говорил со мной. Я получил последнее откровение и свою миссию. Он оставил меня жить в моей миссии. И тогда зазвучала музыка тысяч органов.
– И в чем твоя миссия?
– Твой сын ждет тебя. В том же доме, где рожден тобой.
– Ну раз ждет, значит я буду там, – усмехнулась Эйра. – Твое предназначение выполнено. Что теперь с тобой делать, прикажешь?
– Ничего. Просто смотри, – сказал он и стянул с себя капюшон, обнажив голову, покрытую глубокими мокрыми язвами. – Братьев и сестер Он коснулся дланью, а меня поцеловал. Сейчас ты увидишь Его поцелуй. – Предтеча на мгновение закрыл глаза и открыл. На лице, шее и на руках появились точки, которые тут же расширились и превратились в язвы, как на голове. Он продолжал улыбаться и смотреть на верховную ведьму. Через несколько мгновений уже вся кожа покрылась огромными серыми пятнами, начался некроз. Мягкие ткани отслаивались от костей и падали на пол, где плавились, превращаясь в черную жидкость. Предтеча упал на колени и продолжал разлагаться, пока на полу не остались лишь кости, которые также почернели и исчезли в луже вязкой черной субстанции.