– Святые рептилоиды, вот это фокус! – раздался за спиной голос темной ведьмы. – Надеюсь, он сейчас за занавеской стоит и ухмыляется, протирая линзы голографического проектора.
– Этому должно быть логическое объяснение, – дрожащим голосом протянула Эйра. – А тебя стучаться не учили?
– Я только занесла кулачок, чтобы постучаться, а тут такое!
– В кабинет ко мне. Объявляй сбор рабочей группы экспертов. А я позвоню Сулу, скомандовала верховная ведьма. – И еще, у нас завелась крыса.
– Рыжая, я полагаю, – улыбнулась Тамура.
Глава 30
Через два часа за овальным столом верховной ведьмы сидели экспертная комиссия во главе с Эйрой и профессор Сулу. Присутствующие смотрели на большой монитор, который демонстрировал запись с камеры.
– Объект – Предтеча, – начала доклад Эйра. – Место рождения и нахождения до недавнего времени – неизвестно. Смерть вызвана сегодня непонятными причинами. Человек просто превратился в нефть.
– Где звук? – спросила Тамура.
– Аудио информация не имеет к происшествию никакого отношения, – ответила верховная ведьма. – Поэтому, я позволю себе не представлять звуковое сопровождение здесь. Вы можете его затребовать через специальную комиссию Прайда.
– Которую вы же и возглавляете?
– Приступим, – проигнорировала ее Эйра. – Есть у кого какие мысли?
– Позволите? – спросила темная ведьма и, не дождавшись согласия, продолжила: – Он как-то говорил мне про город Бога. Город, который убивает всё живое вплоть до бактерий. Я тут подумала, что убивает там радиация. Больше нечему. А значит это один из бывших мегаполисов, которые бомбили в первую очередь во время ядерного апокалипсиса. И не удивлюсь, что это Москва.
– Над Москвой радиационный фон пробивает облака и доходит до спутников, – сказал профессор Сулу. – Мы фиксируем сильнейшие нейтронные потоки.
– Понятно. Весь его стагнум был направлен на то, чтобы выжить там.
–Не совсем. Он там умер. – Сулу снял очки. – Вы уверены, что он стал нефтью?
– Да. Есть результаты экспертизы. Жидкость по составу сходная с нефтью.
– Энергия потоков в пораженных мегаполисах настолько сильна, что пробивает любые ткани как пули. Как миллионы пуль. Бьют прямо по живым тканям на клеточном уровне, превращая их в прах. Никакой биомассы не остается. Простейшая органическая материя, напоминающая нефть. Даже кости не выдерживают. От такой радиации нет никакого спасения. А вся сила его стагнума была направлено на то, чтобы не разложиться прямо там. Стагнум заменил собой и молекулярные связи, и сильные внутриядерные взаимодействия, создав новые бозоны. Словно квантовыми нитками сшил все, из чего состоит объект. Но в Ковене Предтеча его отпустил. И здесь произошло то, что должно было произойти там. В общем, стагнум просто поставил паузу на смерть, а сегодня вновь запустил процессы разложения.
– Мы не смогли зафиксировать даже малейшую сигнатуру стагнума Предтечи, простите, задержанного, при жизни, – сказала Тамура.
– Одна вспышка стагнума была, – сказал заведующий лабораторией Ковена Лим Брос. – В момент его встречи с майором Дилиас. Мы не смогли тогда зафиксировать точную амплитуду сигнатуры. Воздействие было слишком коротким.
– Слишком коротким, чтоб запросто сломать белую ведьму? Стагнум которой считался самым сильным среди всех известных нам?
– Мы никогда не сталкивались ни с чем подобным. У меня в лаборатории даже приборов нет, чтоб анализировать такие короткие импульсы.
– Он явно не отсюда, – продолжал Лим Брос. – Наши сенсоры давно бы зафиксировали такие сигнатуры.
– Зачем он здесь? – спросила Тамура и искоса взглянула на верховную ведьму. – Вот, как мне кажется – очень важный вопрос! Паренек выжил на грязной территории, явно состоял в религиозной общине, цитирует евангелие наизусть, приперся в самое радиоактивное место на планете, зомбировался там, заодно померев, и посетил нас, чтобы – что? Напугать нас пятном в виде всадника на груди сумасшедшего деда и поломать мою подружку?
– Это тебя надо спросить, – огрызнулась Эйра. – Кто у нас оперативный следователь? Кто с ним общался все последнее время! Часовые беседы!
– Да! И было все нормально, хоть и нёс всякую чушь о причинности мироздания и о нежной безмятежности неизбежного. Но вот такие фокусы не выкидывал. А у тебя человек превратился в нефть прямо на глазах! Живой органике необходимы миллионы лет для такого распада. А с тобой – трах-тиби-дох! И я – нефть! Нам нужен звук, господин полковник. Сдается мне, что пришел он именно к тебе.