Вдруг на стругах зашумели со всех сторон:
— Конные! Догоняют!..
— Эге! К нам?!.
— Война, хлопцы! Воевода очухался…
Степан вскочил…
Краем высокого берега конных разинцев догоняли с полсотни каких-то конников. Шли резво; в воздухе за ними оставался и медленно оседал плотный дымок пыли. И шли без опаски, без оглядки, кучно и прямиком. Отсюда не разглядеть было, как одеты всадники.
Никто не понимал, что это могло значить, кто это.
— К берегу! — велел Степан.
Струги свалили влево, устремились к берегу.
Конники — те, что догоняли, и разинцы — сошлись. Но никакой свалки или стычки там не случилось; вместе, те и другие, двинулись к месту, куда подгребали стружки.
Степан, приложив ладонь ко лбу, всматривался.
— Царь передумал, — гадали казаки. — Милость отнял: видно, из Астрахани, с новой грамотой.
— Не, то воевода горилки послал. За шубу…
— Федька, чего такое? — спросил Степан Сукнина. — Как думаешь? Можеть, татары?
— Нет, на татар не похожи… Нет.