Здоровяк тем временем пару раз махнул дубинкой, а затем усмехнулся, глядя на обломок кирпича в моей руке.
— Мужик, брось каку, и тогда, может быть, я тебе плечо ломать не буду! — процедил он, явно рисуясь своим грозным видом. Ага, щаз! Уже бегу, волосы назад!
Мы сделали шаг навстречу друг другу, и я понял, что здоровяк не так прост, как кажется. Он внимательно следил за мной, не пропуская ни одного, даже самого маленького движения. Впрочем, времени возиться с ним у меня тоже не было. Его приятели уже подступали к старику, демонстрируя настойчивое желание существенно сократить срок его пребывания в этом мире.
Я поднял руку с кирпичом вверх точно так же, как сделало бы подавляющее большинство людей на моем месте, увидел, что здоровяк напрягся, готовясь уклониться от удара, а затем со всей силы швырнул кирпич ему в ногу.
Фишка в том, что попасть в данном случае не главное. Кирпич если не пугает, то как минимум заставляет опасаться. Даже если камень пролетит мимо ноги, он дает мгновения для начала внезапной атаки. А уж если еще и попал…
Я попал, поэтому мне не составило труда вырубить здоровяка отработанной до автоматизма связкой. Впрочем, от контрольного удара в затылок я тоже не стал отказываться. Здоровый лось, незачем такого за спиной просто так оставлять.
— Эй, гля, он Сивого завалил, — услышал я голос приятеля поверженного мной здоровяка, но это восклицание так и повисло в воздухе. Его волосатый приятель уже лежал на земле и даже не подавал признаков жизни.
— Я еще раз предлагаю нам разойтись, — вкрадчиво произнес старик с самым серьезным выражением на лице. Как будто это не он только что вырубил второго парня всего одним точным ударом в висок. Правда, бил старик не кулаком, а набалдашником своей трости, но это уже нюансы. Главное — результат. Меньше минуты прошло, а диспозиция поменялась коренным образом.
— Я… Вы… — проблеял оставшийся на ногах парень, с испугом смотревший то на меня, то на старика.
— Я думаю, что на этом можно считать инцидент исчерпанным, — усмехнулся старик и обратился уже ко мне: — Геннадий, пойдемте! Думаю, что молодые люди найдут выход самостоятельно.
Вообще-то я собирался дойти до охраны и устроить там небольшие разборки по поводу неизвестных маргиналов на территории дачного товарищества, но передумал. Боль в груди появилась, как всегда, внезапно и сейчас расползалась по телу привычно неприятными ощущениями. Как будто жжет изнутри. Я прекрасно знал это состояние и мог легко рассказать, что будет дальше. Сначала просто жжение, потом станет трудно дышать, а дальше — приступ кашля, от которого, кажется, легко можно выплюнуть легкие.
Мерзкая штука, с которой врачи до сих пор не могут разобраться. Так сказать, прощальный привет из Африки. Так что мне сейчас не до разборок с охраной, домой бы добраться.
Я кивнул старику и молча прошел мимо отступившего назад здоровяка, уже потерявшего львиную часть своего пафоса.
— Геннадий, спасибо вам огромное за помощь! — с чувством произнес старик, когда мы удалились от места происшествия на значительное расстояние и свернули на боковую улицу, ведущую к дому моих родителей.
— Обращайтесь, — усмехнулся я и только потом сообразил, что в словах нового знакомого было не так. — Простите, а мы разве знакомы? Откуда вы знаете мое имя?
— Мы соседи, — улыбнулся мой спутник и показал рукой на аккуратный двухэтажный особнячок моих родителей. — Здесь живут ваши мама и папа, вы купили им этот дом полгода назад. А я живу здесь.
Старик указал рукой на дом неподалеку, буквально через пару участков от родительского.
— Въехал сюда пару месяцев назад, но уже успел познакомиться с вашей мамой, — пояснил старик. — Так что я знаю, что вы Геннадий, вам за тридцать, и последнее время вы работали где-то очень далеко от родных. А вернувшись, тут же купили им этот замечательный дом.
— Так получилось, — пожал я плечами, не желая продолжать знакомство и мечтая только о том, как бы побыстрее добраться до своей комнаты.
— Я, кстати, прошу прощения, что не представился, — тепло улыбнулся старик. — Матвей Ильич. И спасибо вам еще раз огромное за помощь. При случае обязательно скажу спасибо вашим родителям. Они должны гордиться, что воспитали такого достойного сына.
— Думаю, что не стоит их беспокоить, — тут же отозвался я. — Лишние знания — лишние тревоги. Давайте это останется нашим маленьким секретом.
— Как пожелаете, — пожал плечами Матвей Ильич. — Сочту это проявлением скромности, которая тоже, несомненно, украшает. Может быть, заглянете в гости? Я буду рад угостить вас чаем или чем-нибудь покрепче. Все-таки, можно сказать, что мы с вами…