— Рая, а кошка где?
— У хозяйки.
Ира поднялась, прошла на кухню и, привалившись к косяку, устало посмотрела на домработницу.
— Кто её забрал?
— Девочка с седьмого этажа, Антонина. Дочка депутата с нашего округа.
Ира нахмурилась. Кажется, она знала, о ком идет речь.
— Пойду, проведаю.
— Куда? Потом сходишь. Пока хоть умойся. И давай я тебе футболку свою дам. Ты же на зомби похожа.
Ира спорить не стала. Из зеркала, в ванной, и правда, глянуло на неё бледное всклокоченное существо с распухшим носом, с синяками под глазами, с заляпанным кровью лицом и перепачканной кровью же бежевой майкой.
Он прикоснулся к ней. Так нежно, так осторожно и бережено.
А она его оттолкнула. И оттолкнет снова.
Шериф, сидевший на краю ванны, задумчиво наблюдал за Ирой.
— Бесполезно… — прошептала она, опуская голову и бездумно смотря на розовые струйки, бегущие по раковине. — Бессмысленно…
А потом прижалась лбом к зеркалу и тихо заплакала.
Перед тем, как выйти на вечернюю прогулку, Ира все же спустилась к хозяйке кошки. Дверь ей открыла, как она и предполагала, та самая девушка, обозвавшая её как-то раз курицей. Вот и сейчас девчонка поджала губы и, вскинув чётко очерченную, идеальную бровь, спросила:
— Чем обязана?
— Хочу узнать про кошку, — холодно ответила Ира.
Девушка оглядела её и внезапно отступила в сторону.
— Проходи, пожалуйста.
Ира шагнула в квартиру гораздо большую, чем у Сергея. Точно впереди раскинулась внушительной площади гостиная — с позолоченными лилиями на стенах, огромными картинами и креслами с причудливыми, резными подлокотниками.
— Извини, что я такая противная. Я, честно, думала, ты — наркоманка.
Ира обернулась, хотела нахмуриться, но вышло больно. Поэтому она просто пожала плечами.
— А с лицом у тебя что?
— В аварию попала, пока везла твою кошку к врачу.
Девушка закусила губу и, отвернувшись, стала возиться с дверными замками.
— Я… Испугалась, — она оперлась ладонями о дверь. — Искала её внизу. А потом увидела объявление.
— Объявление?
— Да, на доске у подъезда, — девушка обернулась. Она плакала. — Я идиотка и дура. Ей так больно было из-за меня. Такая крошечная и одна, там… И падала…
Ира отвернулась.
— Где она?
— Идем. Меня, кстати, Тоня зовут. А кошку — Брусника.
— Брусника?
— Она по паспорту Бруессиль…
Кошечка спала в огромной корзине, в розовой комнате, рядом с высокой кроватью. Ира не стала разглядывать рисунок на постельном белье рооскшоного ложа. Какие-то драконы и принцессы.
— Рая отдала тебе список лекарств?
— Нет, — Тоня присела перед кошкой. — Я что-то не подумала спросить. Она сказала, что Бруську возили в клинику, и все хорошо. Ты ведь Ирина?
Ира кивнула, а потом совершенно неожиданно оказалась в объятьях новоиспеченной знакомой.
— Ты просто моя героиня!
— Я просто люблю животных, — Ира высвободилась из рук Тони и не без неприязни оглядела комнату.
— Да, конечно! Это сейчас такая редкость! Кругом эти недолюди с атрофией мозга. Ну, ты понимаешь, что я испугалась. И… — девушка замахала руками, словно пыталась прогнать плохие мысли. — Не знаю. Если я чем-то могу тебе помочь…
— Спасибо. Не нужно.
Пока Ира шла к выходу, Тоня что-то болтала за её спиной: про себя, про кошку, про мать, которая открывает окна, чтобы воздух не стоял.
— Я понимаю, ты меня гадиной безответственной считаешь. И в этом ты сто раз права. Но Брусника — это больше, чем кошка. Это… Существо, которое меня любит просто потому, что я есть.
У двери Ира обернулась. Тоня опять плакала.
— Заходи за рецептом.
— Ирина, — Тоня поймала её за руку, — я — твоя должница.
Ничего не ответив, Ира вышла в подъезд.
Оставив рецепт на тумбочке и предупредив Раю, она повела псов гулять. Голова раскалывалась, нос не дышал, а сегодня ещё надо было мыть в офисах.
От жары и боли мутило. Ира подождала, пока псы справят нужду, и потащила их домой.
У подъезда стояли Сергей с Шиловым и о чем-то горячо спорили.
— А я тебе говорю — на актерстве много не заработаешь! — возмущался агент. — Продюсировать надо, знаешь ли, деньги вкладывать.
— Да куда их вкладывать? Ты сам-то смотришь, что сейчас снимают? А от артхауса отдачи никакой. Разве что мыло или стекляшка.
Ринувшийся вперед Мэв запрыгал вокруг хозяина.
— Не будь так катего… — Александр обернулся и вытаращил глаза. — Боги мои и чужие, Ирина! Что случилось?!
— В аварию попала, — Ира в знак приветствия кивнула Шилову. — Вы разве не знаете?
Тот, приподнял шляпу и недовольно посмотрел на Сергея.
— Кто бы мне ещё сказал.
— Меньше знаешь… — актёр пожал плечами. — Ирин, ты почему домой не поехала? Тебе отдыхать надо.
— Некогда, — буркнула Ира и потянула собак в подъезд. Сергей придержал дверь и вошёл следом.
— Подбросить тебя до дома?
— Мне на уборку.
— А отдохнуть сегодня? Взять отгул?
— Уже поздно просить замену.
— Ну, за один день в грязи не зарастут.
Ира нажала кнопку вызова лифта.
— Ничего страшного. Бывало и хуже.
Сергей отчего-то отвёл глаза.
В лифте они ехали молча, молча зашли в квартиру. Ира занялась собаками, а потом обычными вечерними делами. Сергей поужинал вместе с Раей и зашёл в "кошачью" комнату, когда Ира уже почесывала Шерифа на прощание.
— Поехали.
— Куда? — она резко подняла голову и часто заморгала.
Сергей кивнул на дверь.
— Полы мыть.
— Глупости не говорите.
— Мне помочь тебе нельзя?
— Нет. Это моя работа.
— Серьёзно? Не хочешь, чтобы я за тебя помыл полы?
— А вы умеете?
Сергей закатил глаза.
— Вот и посмотришь. Дядечку ещё того, сурового, повеселю. Пошли.
Только выйдя на улицу и направившись к внедорожнику, Ира опомнилась.
— А что с фордом? Куда мне нужно ехать? В страховую? Сколько я вам должна?
— Нисколько. Садись, — он открыл перед ней дверь. — Никуда тебе не надо, и ничего ты не должна. Штатная ситуация.
— Сергей, — Ира собралась с духом и, когда актер занял свое место, серьёзно посмотрела на него, — мне очень приятна ваша забота, но вы ставите меня в неудобное положение.
— Да брось, — он завёл машину. — Это все ерунда. Свои люди — сочтемся.
Ира откинулась на спинку сидения и отвернулась.
Зачем она ему?
Зачем все это внимание, ведь ничего же не выйдет, и они окажутся в тупике.
Уже оказались.
Но Ира молчала. В этом тупике, вопреки здравому смыслу, она хотела задержаться.
Сергей мыл полы на совесть. Дабы избежать неловкого молчания, он включил музыку на своем смартфоне и таскал его из кабинета в кабинет. Ира ходила за ним и вытирала пыль. Клонило в сон, да так, что она едва не отключилась, протирая подоконник и прижавшись лбом к стеклу. Николай Михайлович в край утомил её своим "фейерверковым" настроением. Он, как увидел Сергея, так и застыл с открытым ртом. Потом были фотографии, автографы, расспросы, звонки жене и детям. Сергей великодушно поговорил со всеми и даже спел — красиво и душевно песенку про добро из какого-то детского фильма. Но кое о чем попросил и он сам.
— Только никому не говорите, чем я тут занимался. Сами понимаете, раздуют историю до небес. Девочке прохода давать не будут.
— Да, конечно, понимаю! — Николай Михайлович тряс руку Сергея. — Какой же вы человек! А говорят — звезды все нос задирают. Мировой вы человек! Да вы пейте чаек, пейте! И печенье берите.
Ира молча наблюдала за Сергеем. Он и правда ни разу за весь почти час общения с Николаем Михайловичем не выказал недовольства, не бросил в сторону охранника раздраженный взгляд, не закатил глаза. Со стариком он был таким простым, таким… понятным. И вот теперь, тихо подпевая себе под нос, актёр орудовал шваброй, аккуратно собирая мусор и не оставляя ни сантиметра пыли. Он даже протер плинтуса…