‒ Ничего подобного… Не собирается мое тело что-то… твое принимать! И тебя… Ни к чему оно там не готово!
Виви довольно спокойно наблюдает за моим копошением, пока я сбивчиво протестую и захлебываюсь вдруг начавшимся кашлем.
‒ Тело пострадало, ‒ поясняет он, дождавшись, пока я утихну. ‒ Сейчас есть возможность задействовать непосредственно ресурсы твоего организма при воздействии моей крови. Он, организм, сам решит, как, сколько и куда распределять. Без вмешательства медицинских приборов и лекарственных препаратов. И сам начнет восстановление.
И такой волшебный фокус, по словам того же Такеши, прокатывает только со мной. Какая же избирательная у Виви кровь, раз расщедривается подлатать только мое тельце. Может, отдельные составляющие Виви тоже нацелены на издевательства в отношении меня? Ради солидарности с хозяином?
‒ Короче, вы с Такеши собираетесь ускорить мое выздоровление, ‒ уточняю я.
Если эта ужасающая порция жидкостей в исполнении Виви избавит меня хотя бы от пары синяков, это увеличит шансы моего скорейшего возвращения в «Ораж». К тому же необходимо выглядеть менее устрашающе, когда я буду пытаться завоевать расположение Роки. Не рассчитываю на толпу друзей, но хотя бы с ним подружиться очень уж хочется. Этого общения на весь период учебы мне будет вполне достаточно. Ведь со мной Тамара, да и Лиллоу вполне приятный собеседник. А на десерт из подколок можно оставить Тео и Такеши.
Да ладно, все не так уж плохо.
‒ Хорошо. ‒ Барабаню пальцами по боку. ‒ Куда втыкать собираешься? Опять в бедро?
‒ Нет. Возьмем предплечье. Введение «Алого» займет время. Требуется сохранить удобство и твоего положения при процедуре.
От сухих рассуждений нехило воротит. От его слов несет чем-то стерильно медицинским.
‒ Угу. ‒ Откидываюсь на подушку и складываю руки на животе. ‒ Понятное дело, за секунду столько гадости в меня не впрыснешь. Я потерплю.
‒ Будет больно. ‒ Виви забирается на постель.
Инъекция в его руках служит успокоением, и я смиряюсь с нашей будущей нежелательной близостью.
‒ Знаю я. ‒ Поджимаю губы и цежу сквозь зубы: ‒ Не первый раз уже колете всякую дрянь.
Скользящим движением Виви оказывается рядом и, держась на коленях, склоняется ко мне.
‒ Хмм… ‒ Задумчиво смотрю на свои выпрямленные ноги, находящиеся в точке, равно удаленной от его коленей. Идеальная позиция, если вдруг я пожелаю согнуть ногу и заехать по некоторым важным господским округлостям.
Рискует. Недальновидно с его стороны.
‒ По-моему, надо было тебе сбоку встать. ‒ Киваю в нужную сторону. ‒ И на ногах своих стоять на твердом полу. А то вдруг я дернусь от боли, и страдать придется уже тебе. Ну, к примеру, заеду я нечаянно коленом по самой бобошке и ай-ай-ай. Понимаешь?
Мог бы на такую сальную шуточку хоть покривиться! Поморщиться. Хмыкнуть. Фыркнуть. Буркнуть. Глаза закатить, показывая, что воспринимает меня не серьезнее, чем слабоумную креветку.
Скорбно вздыхаю и сосредотачиваюсь на вырезе пижамной рубашки Виви.
‒ Если боль будет слишком сильна, воспользуюсь отвлекающим маневром, ‒ обещает Виви, оглаживая мое плечо.
‒ Какой еще маневр?.. А-а-ай! Твою ж!!..
Удары от нападавших да и их последствия почему-то чувствовались менее болезненно, чем одна-единственная игла, проникшая в кожу. До безумия больно. Лучше бы еще раз по морде заехали.
И ужас в том, что, пока Виви не вкачает в меня всю смесь, игла останется на месте.
Жидкое пламя. Именно им, судя по всему, и заменили прежнюю версию препарата.
Ощущая, как плавится мое плечо, я зажмуриваюсь от боли, жутко скрежещу зубами и дергаюсь вверх. Там не игла, а целое сверло! Кости уже наверняка расплавились, а внутренности замешиваются в собственном соку.
Вскрикиваю и ловлю ртом воздух. Дергаюсь еще сильнее.
Правого плеча, пока не охваченного процессом яростного плавления, касается что-то большое и прохладное. Легкое давление, и я вновь плюхаюсь на подушку. Прохладное прикосновение перемещается на мою шею и щеку. Сосредоточившись на вливающемся в меня обжигающем огне, я не сразу понимаю, что контрастирующую прохладу создают пальцы, тихонечко поглаживающие меня по подбородку и щеке.
‒ Г-г-г-г-г-а-а-а-дены-ы-ы-ыш! ‒ болезненно подвывая, сообщаю я темнеющей пустоте. Веки наливаются тяжестью, открыть здоровый глаз ‒ миссия абсолютно невыполнимая.
‒ Больно? ‒ шепчет мне на ухо Виви.
Он что, издевается?
Нет, не больно.
Адски мучительно! Да меня будто изнутри что-то раздирает!
‒ Дьявольски больно, мерзкое ты зверье! На фиг!
Касания холода становятся настойчивее. Ладонь Виви накрывает мою щеку.