Не видел нюансов. Слабо владел ситуацией.
Виви другой.
Уверенный, требовательный и точно осознающий, чего он хочет.
И такой полномасштабный контроль сильно выматывает его.
Если уловлю момент его слабости, то сумею вырваться из приоритетной зоны его контроля и влияния.
Замечательная идея.
Только вот мысль о моем безусловном преимуществе перед ним прямо сейчас радует меня намного меньше, чем, скажем, в первые дни после пробуждения.
Бросить род Люминэ, оставить позади все то, что связывало меня с Иммора, ‒ довольно красочная цель и, по правде, не лишенная заманчивости.
Сэмюэля больше нет. Мне некого боготворить и обожать. Некого любить.
‒ Что-то не так? — Лиллоу касается моего плеча, пока я с убийственной серьезностью пялюсь на дверь перед собой.
‒ Отчасти. Занимаюсь внутренним саморазрушением.
В голове проскакивает сцена, где Виви и его белобрысые отпрыски всем скопом удерживают меня от падения с лестницы. Героическую картинку сменяет другая — то же семейство, энергично лопающее мои панкейки на малой кухне. За ней между мыслями протискивается сцена, где похитители куда-то тащат Лириса и Эли, затем сразу за ней — воспоминание о похищении самого Виви в нашем теперь уже далеком детстве. И снова яркая вспышка: властный господин устало ютится у моего бедра.
Гадство.
Атакую дверь собственным лбом и в следующую секунду распахиваю ее настежь. При моем появлении Рашель, меланхолично подпирающий подбородок кулаком, со стуком захлопывает читаемую книгу и вскакивает со стула, ошалело хлопая длинными ресницами.
‒ Утра! — восклицаю я и мельком приглядываюсь к обложке уроненной книги — что-то о химических реакциях. — Поручаю тебе от имени великого господина подбросить меня до универа.
‒ «От имени великого господина»? — с легкой улыбкой повторяет за мной Лиллоу, тоже заходя в помещение.
‒ Бессовестно пользуюсь своим положением, ‒ поясняю я и подцепляю за локоть Рашеля, не успевшего в полной мере оценить ситуацию. Но секунду спустя тот уже очухивается, бодро кивает, быстро подхватывает книгу и кидается в сторону гаража.
‒ Сейчас подготовлю автомобиль, госпожа!
Провожаю взглядом юношу, но вместо здоровых девичьих мыслей о его симпатичной мордашке разум переполняют реалистичные картинки с действующими лицами, чьи лохматушки на голове белее снега.
‒ Позволю себе предложить вам выбрать другого водителя. — Лиллоу неодобрительно косится на дверь, ведущую в гараж. Оттуда доносится грохот. Кажется, Рашель, перемудрив с усердием, случайно что-то там опрокинул. — Новенькому сотруднику стоит еще немного подучиться. Да и обеспечить вашу защиту он не сумеет.
‒ Так, без вариантов. ‒ Решительно отказываюсь. ‒ В случае чего я сама лягну кого надо. И молодой человек рядом с университетом привлечет меньше внимания, чем большущий бугай с бицухой.
‒ Противиться вашей воле я не могу. — Лиллоу вздохнул. — Мне наказано выполнять ваши желания.
‒ Не беспокойся. — Я намерено смягчила тон. Пошарив в сумке, я с торжествующим видом продемонстрировала собеседнику белый шпионский «бумеранг». — Беру с собой. На связи.
Глава 17. Мрак пресловутого секрета
Познавательное сегодня
Смертоубийственная скука.
Еле отрываю лоб от поверхности парты и с трудом сосредотачиваюсь на экране на другой стороне аудитории. Презентация на час на тему линейной перспективы без единого комментария преподавателя, да еще и при его полном отсутствии. Полностью самостоятельная работа — и именно на такую форму проведения занятия мне посчастливилось попасть при первой же попытке адекватного посещения университета.
Лучше бы прогуляла. Все равно в голове остался минимум — да и тот вряд ли полезный.
Утратив последние намеки на манеры, укладываюсь на столешницу и лениво обозреваю учебную аудиторию. Ее оформление составляют многоярусные конструкции, на которых закреплены длинные столы, а лестницы раскиданы в довольно неожиданном художественном беспорядке. Где-то ступени ведут лишь на одну площадку с партой, а где-то лестница соединяет сразу три массивных яруса. В целом антураж помещения вызывает яркие ассоциации с кафе «Лето наших сластей» Тамары и будь на месте скучноватых учебных столов и скамеек вылепленные из объемных узоров стулья в наборе с ажурными столиками, с настроем на учебу можно было окончательно распрощаться.
Хотя, надо заметить, атмосфера вокруг в межличностном плане тоже представляла собой довольно действенное лекарство от сонливости. И, как ни странно, причина заключалась вовсе не в ругани, угрозах или основательных стычках, а в тяжести взглядов, кидаемых теми, кто располагался на «стороне Иммора», на представителей так называемой «стороны Человечества». Ну и в ответных зрительных контактах тоже.