Мне, устроившейся в самой верхней точке аудитории, прекрасно видна эта обоюдно вычерченная граница между студентами — примерная середина помещения, обозначенная пустующими партами, которые даже во время перерыва так никто и не рискнул занять. Сознательно или по случайному стечению оформительских обстоятельств, но левая и правая сторона конструкций из лестниц и учебных столов отделялась невысокими полупрозрачными декоративными стенками, создающими дополнительные визуальные границы между двумя расами.
Люди кучковались отдельно.
Иммора жались к своим.
И те, и другие, словно из-за стен крепости, время от времени бросали другу на друга недовольные и даже в некоторой степени озлобленные взгляды. Мрачность общих переплетенных эмоций утяжеляла пространство вокруг, пропитывая застывшую в аудитории тишину, словно удушающая влажность в беспросветном тумане.
Может, мне это только кажется, и интуиция дает сбой за сбоем, утопая в солидарности к измученному и не до конца восстановившемуся телу… Но разве раньше взаимодействие между людьми и Иммора пылало настолько явной агрессией?
Надо выяснить причины. А для этого добраться до нормальных незаблокированных общих каналов.
А вот как раз и спасительный конец пары.
‒ Похоже, конспекты — не то, чем тебе нравится заниматься.
Отпихиваю завесу из собственных волос, скрывающих лицо, и приветствую собеседника быстрым взмахом руки и широкой улыбкой.
‒ Мой энтузиазм припух примерно на пятом слайде, целиком состоящем из текста, ‒ с удовольствием делюсь я с Роки, который с забавной озадаченностью глядит на мои записи, состоящие из двух строчек прытко скачущим почерком.
Однако за отсутствие старательности ко мне не придраться. Я пририсовала эффектные чертячьи крылья к последней букве каждого слова в крайней фразе.
‒ Экскурсию?
Как и всегда, Роки не многословен. Но мы и знакомы всего ничего. За пару часов общения я только и успела, что магнетически потянуть его за собой в драку.
Его не было в начале занятия, поэтому я всерьез опасалась, что тот решил избегать неприятностей в лице меня.
Молча плетусь за юношей, сверля взглядом его спину. Натянутый на голову капюшон кофты так и вопит о нежелании владельца к широкомасштабному общению с миром. А я, судя по всем признакам, умудрилась заработать некий привилегированный статус. И в перспективе меня не собираются отшивать.
Местность относительно знакома, разве что перепланировка и роскошный ремонт корпусов сбивают с толку. Мы выбираемся наружу и в неспешном темпе добираемся до пустующей площадки со скамейкой под сенью деревьев с пушистой листвой.
‒ Присаживайся.
‒ Нет уж, спасибо. Отсидела уже на паре свое тощее место абсолютной фиксации. — Подставляю лицо легкому ветерку и расслаблено созерцаю виднеющуюся уровнем ниже аллею со скамейками. Там шумно резвятся младшеклашки из соседнего школьного корпуса.
‒ Человеку, получившему за раз столько ранений, стоит повременить с энергичной деятельностью. — Роки подходит ближе и присматривается к моему вмиг оледеневшему от напряжения лицу. — Я был уверен, что здесь ты появишься максимум через месяц. Даже планировал узнать в деканате твой адрес, чтобы навестить. Ведь мы не успели обменяться контактами. Но, похоже, тебе уже намного лучше. Ты довольно быстро восстанавливаешься. И синяки едва проявились.
А вернее, они уже почти исчезли. Но корректировать его версию я точно не буду.
И о, чудесное везение! Он и правда серьезно волновался обо мне. То есть с дружбой у нас еще может что-то выгореть?
‒ У меня как на диком зверье заживает. — В подтверждение с легкомысленным видом изображаю танец извивающихся конечностей. — Пара дней, и я уже на ногах.
‒ Поразительно.
«О да, ‒ с мысленным скептицизмом соглашаюсь я. — Пара дней и с десяток проникновений от Виви… И опять эта туманная двусмысленность. Или откровенный прорыв скрытого извращения моей личности».
‒ Могу я задать вопрос?
‒ Валяй.
Я в восторге от того, что со мной желает общаться человек, который не входит в круг бедолаг, подконтрольных роду Люминэ. Даже Тамара, несмотря на отсутствие клейма, вряд ли захочет испытывать судьбу и добровольно увеличивать время наших встреч, к тому же она ни за что и нигде не пикнет лишнего. Ну, косвенно моя подруга тоже относится к этому «проклятому кругу» хотя бы по причине того, что хранит воспоминания о своем детстве и жизни в прежнем поместье Люминэ.