Беспрестанно вертя головой и тем самым периодически оглаживая бок Эли затылком, пересекаю ровно подстриженный газон и, помедлив с секунду, пробираюсь к беседке, окруженной кустами в слоистых розовых шапках из цветов. Перевожу дух и осторожно усаживаю дитенка на стол. Занятное наблюдение: несмотря на то, что Эли еще малолетка, он даже для своего возраста довольно легкий. Практически невесомый.
Устраиваю себе быстренький сплав по реке памяти и выхватываю из потока воспоминание об опыте таскания на руках Виви в его трогательном малолетстве. Тот тоже не отличался серьезным весом, хотя и хилым его никто бы не посмел назвать. Особенность Иммора? Воздушность?
Гримасничаю и наваливаюсь на стол, уместив руки по обе стороны от Эли. Оказываю давление. Но без особых успехов. Судя по восторгу в ясных голубых глазах, моя близость только осчастливливает паразитенка.
Еще раз осматриваюсь. Никого поблизости.
Человек, куда-то тащащий ребенка Иммора, ‒ сценка из разряда максимально подозрительных. Главное, чтобы не решили, что я его похищаю.
‒ Слушай, креветочный хвостик. — Поворачиваюсь к Эли. ‒ Прилипать ко мне здесь, на школьной территории, ‒ очень плохая идея. Ты же отлично прячешься от телекамер и не светишься для фоток. Так давай и здесь поднапрягись и не подставляй меня. А заодно и своего папашу.
Упрек объективен только наполовину. Я ведь первая подошла к его скамейке.
‒ Дома ты совсем не разговариваешь.
Эли тянется вперед и заглядывает мне в глаза в какой-то слегка странноватой позе преклонения. Из-за солнца, проникающего сквозь кустарниковые ветви, небесно-голубые детские глазищи наполняются светящимися бликами. Я словно наклоняюсь к поверхности воды, играющей с солнечными лучами.
— Находишься далеко-далеко, ‒ продолжает мальчишка. — И не разговариваешь. А тут… ‒ Он смотрит куда-то поверх моего плеча и издает радостное сопение. — Тут отвечаешь мне! И за ручку держишь!
Хитрая креветка! Он абсолютно прав. Находясь в университете, в чьем-либо присутствии я не смогла бы проигнорировать детей Люминэ. Они ‒ привилегированные персоны, и выказывать в их отношении явное неуважение неразумно. Так и произошло с Роки, при нем я не могла раскрутить и зашвырнуть Эли в ближайшие кусты.
Прекрасно сработал, уел. И откуда такие коварные стратегии в столь соплячном возрасте?
Да ладно… Это что, блин, мои гены?!
За ручку его держат, нашел чему радоваться.
Если он возьмет за привычку наскакивать на меня на территории кампуса, всей конфиденциальности придет лютый конец. Может, напрячь Виви этой проблемой? Но тогда придется с ним общаться лицом к лицу и, возможно, этот процесс затянется.
‒ Ты так долго спала, ‒ вдруг, опустив голову, бормочет Эли. — Не двигалась. Не отвечала мне. Ты слышала, как я читал тебе сказки?
Медленно качаю головой, а сама до боли кусаю внутреннюю сторону нижней губы.
‒ Я тебя за ручку держал. — Он наклоняется и, подхватив мою правую руку, зажимает ее между ладошками. — Вот так.
И с какого возраста паразитенок начал дежурить у моей койки? А Виви просто уникум. То есть взял и обрушил на обоих своих отпрысков факт, что вот, знакомьтесь, этот труп — ваша мать.
Убийственная жестокость.
Молчу и сурово сверлю взглядом мальчишку. Тот сияет глазами в ответ.
Улавливаю дрожь его губ.
Собирается заплакать?
‒ О-о-о, не на-а-адо. — Стряхиваю с руки его ручонки и тянусь к его лицу. Неловко перебираю пальцами в воздухе около его скул, а затем также небрежно барабаню самыми кончиками по мальчишечьим щекам. — Э-э-э… вечером… ‒ Зависаю и снова корчу гримасы, соображая, что бы такого разумного сформулировать. — Вечером… накормлю тебя пудингом. Для него собственноручно продукты попортила. Единолично, так сказать.
Ничего. Все равно придется выполнять обещание, данное Лиллоу.
Глаза Эли округляются. Он клонится в сторону и тактически выверено укладывает щеку на ладонь моей левой по-прежнему находящейся на весу руки.
‒ Обещаешь?
Еще одно обещание? Да я сегодня просто щедрый фонтан для загадывания желаний!
* * *
Попытка Фрэнсиса изобразить безэмоциональную каменюку имела успех ровно до тех пор, пока я не появилась в главной арке университета. С прицепом в виде дитенка. Эли сгреб полы моего кардигана и весь путь топал за мной с таким видом, будто тащит шлейф роскошного одеяния у весьма важной персоны.
Хмуро пялюсь на Фрэнсиса, который, судя по дергающимся бровям, испытывает смешанные чувства от противоречивого образа нашей торжественной процессии. Наконец, ограничиваюсь снисходительным фырканьем и принимаюсь почесывать подбородок крылом «бумеранга», с помощью которого пять минут назад и связалась с главой личной охраны Люминэ.