Дом, в котором жил Ян, был его личный. Небольшой особнячок, в котором высокородный чувствовал себя комфортно. Я сама спрыгнула с платформы и застыла, пока Ян устанавливал рокс на стоянку. Бежать не было смысла, город я знаю плохо, и сейчас изрядно пропетляв по улицам, точно бы не вспомнила в какой стороне дом. Наткнуться на ещё большую проблему при побеге не хотелось.
– Вперед, – указал в сторону двери мужчина, щелкнул пальцами, и дверь с тихим хлопком открылась.
Прихожая была освещена, и нас встретила довольно миловидная девушка в форме служанки. Я сглотнула и жалостливо посмотрела на неё, совершенно не ожидая помощи. Внутри тяжело бушевала сила. Я чувствовала напряжение, словно монолитная глыба, которую нужно сдвинуть с места. И сама боялась, в порыве страха произнесли ключ активации ауры. Нападение на высокородного приравнивалось к тяжелым преступлениям.
– Чего застыла, – спросил Ян, подавая служанке темное пальто, под которым оказалась форма академии, – Иди в зал.
Я, еле двигая ногами, пошла в сторону указанного помещения. Комната была богато обставлена, с диванами в мягких позолоченных подушках и изящными столиками, за которыми можно выпить чаю, и отдохнуть с друзьями за бокалом горячительного.
– Можешь сесть пока, – спокойно сказал Алор.
Что-то на возбуждённого он непохож, я сглотнула вязкую слюну и присела на краешек дивана. По этикету я не должна первая заговаривать, и также не должна поднимать глаз, но я не в гостях, и думаю, что хуже не станет поэтому:
– Зачем я здесь? – голос был немного хриплый, и я тихо кашлянула.
– А ты как думаешь? – с интересом посмотрел на меня Алор. Я молча опустила глаза, а мужчина неожиданно рассмеялся.
– Можешь не говорить, вы так печетесь о своих добродетелях, что это даже смешно.
– Смешно, что мы хотим сами решать свою судьбу? – резко вскинула голову, и посмотрела в глаза высокородному, – Смешно, что у нас есть чувства, и мы понимаем чего хотим? Даже животные могут мыслить, а мы такие же люди как вы, высокородные. – Выплюнула я всю свою желчь. От двери раздались аплодисменты.
– Какая забавная зверюшка, сын, – раздался мелодичный баритон, – это та плебейка, о которой рассказывала Маргела. Интересно.
Мужчина подошел ко мне, и я встала, чтобы сделать книксен. Даже я, слабосилок, чувствовала мощную ауру этого мага. Что же тогда ощущают остальные? Мужчина давил на меня своей силой и ростом, нависая словно судья, и тяжело вдыхал.
– Откуда ты? – вдруг задал он вопрос, на который так сразу не ответишь.
– Из глубинки, ньер Алор, – смогла ответить.
То, что это отец Яна нетрудно догадаться, стоило просто посмотреть на них. Очень похожи, высокие и черноволосые, с породистыми лицами и надменной скукой в глазах.
– Из глубинки, – словно пробуя на вкус слова, проговорил ньер, – А сколько гордости, – хмыкнул старший Алор.
– Отец, как Маргела? – спросил Ян, и было слышно, что он переживает за сестру.
– Спит, – коротко ответил маг и опять повернулся в мою сторону. Потом обошел и сел в глубокое кресло напротив.
– Итак, мы позвали тебя для того, чтобы предложить тебе наше покровительство.
Я вздрогнула и подняла глаза на старшего, не веря своим ушам. Зачем им я нужна – простая плебейка, как сказал ньер? Или они узнали кто я? Неужели думают, что могут так легко предложить мне стать вассалом, а потом превратить в батарейку? Глупо. Если бы я захотела, то заключила договор в приюте. Там были гарантии, что меня отпустят через пятнадцать лет или после рождения ребенка. Здесь что-то другое.
– Нет, – твёрдо сказала я.
На секунду в комнате повисла напряженная тишина.
– Ты не понимаешь, девочка, с кем говоришь, – прошипел старший, и я почувствовала, как вокруг меня заходила волнами магия.
– Я знаю кто вы, ньер Алор, советник императора, но отказываюсь от вашего лестного предложения.
Старший Алор смотрел нам меня не мигая, и его лицо понемногу становилось красным от ярости.
– Я могу сейчас спалить тебя до угольков, и мне никто ничего не скажет, – слова выходили у него злые и колючие, – Я могу отдать тебя на потеху своим вассалам, и мне за это ничего не будет! Кто ты такая, чтобы отказываться от моего предложения.
– Я Лейра Махон, студентка школы архивариусов ньер Алор, – не меняя тональности, и почтительно склонив голову, сказала я.
Алор прожигал меня взглядом и, казалось, не выдержит, так сильно сжал подлокотники кресла.
– Что вам преподают в школе Лейра, – тут вмешался младший Алор подходя ближе, словно прикрывая меня от отца.
– Я не могу этого сказать ньер Алор, с нас взяли клятву. Но могу сказать, что ничего плохого мы на первом уроке не изучали, – я почувствовала, как губы немеют и замолчала.
– Отец, – обратился младший к отцу, – вассалитет может не сработать, давай все-таки поступим, как предлагал я.
– Хочешь все ей объяснить, валяй, – чуть спокойнее и уже не так зло, сказал старший.
– Когда Маргела попыталась сегодня рассказать о том, что происходило на уроке, то попала под действие клятвы, – я кивнула, что поняла, потому что у меня, только при упоминании об уроках, губы занемели, что говорить о том, кто хочет рассказать.
– Вот это странно, – вмешался старший, – Первый урок, что могут такого рассказать на нем такого, что пришлось ставить печать немоты? Если бы не приказ императора… Маргела сидела бы дома защищенная своими родными! – вспылил мужчина.
Видимо, он сильно любил свою дочь, поняла я, а еще, поняла, что нашу группу набрали по приказу императора, из высокородных слабосилков… и меня. Зачем?
Я невольно посмотрела на свою печать, больше таких ни у кого не было, это точно. Проследив за моим взглядом, младший резко схватил мою ладонь. Старший тоже встал посмотреть, и оба несколько секунд разглядывали руку, а потом отец протяжно выругался. Ян смотрел на него с удивлением, таким своего отца ему еще видеть не приходилось.
– Регирд в своем репертуаре, – под конец выдал старший.
Регирд, это имя императора. Всех императоров звали так, и эта традиция называть сына в честь себя не прекращается уже несколько тысяч лет.
– Отец, что это? – спросил Ян, и мне тоже было интересно послушать.
– Библиотека первого, – услышала чуть слышно.
– Но… – хотел ещё что-то спросить младший, но отец его перебил.
– Не здесь, Янсвар, – он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, а потом сказал, – Была моя воля, ты отсюда не вышла бы, слабосилок, но вставать у императора на пути… даже мне не хватит сил. Ты должна помогать Маргеле, – с угрозой в голосе сказал он, – Если с ней что-нибудь случится в хранилищах, ты умрешь! И тогда мне не помешает даже Регирд… я тебя предупредил! А сейчас исчезни, – он кивнул в сторону двери.
Я на дрожащих ногах метнулась на выход. Несколько раз прощалась с жизнью, а теперь могу уйти, да я даже побегу…
– Да стой ты, сумасшедшая, – крикнул Ян, – отвезу тебя назад, хочешь еще к кому-нибудь в гости зайти? Учти, другие не будут столь разборчивы.
Так хотелось его послать, и даже плюнуть, или даже треснуть чем-нибудь поувесистей. Столько страха, сколько я за вечер испытала, и за последние несколько лет не наберётся. Гады, какие же высокородные, гады.
Но я остановилась, и даже спокойно согласилась ехать домой, кивнула головой этому снобу, когда он, не прощаясь, укатил назад. Спокойно зашла в дом, в нашу комнату и там, под испуганный и жалостливый взгляд Альки, горестно разрыдалась.