– Лейра, – тягуче бархатисто сказал Аринэль, – не ожидал тебя тут увидеть, что делает моя измара в академии.
Я вырвала руку и спрятала обе за спиной
– Я больше не являюсь измарой ньер Залот, я архивариус.
Мужчина рассмеялся:
– Не смеши меня Лейра, я не давал разрешения на твоё обучение.
– Как вы должны знать из законов, я могу отказаться от того, чтобы быть измарой, ньер.
Секунду была тишина, потом я увидела, как его рука метнулась ко мне, он поднял мое лицо, пытаясь заглянуть в глаза.
– Скажи мне, измара, что ты пошутила.
Я через лайз подала информацию о моем зачислении и отработке в роли архивариуса.
Рука с моего подбородка исчезла:
— Вот значит как, – хмыкнул мужчина, – Решила от меня сбежать?
Я украдкой взглянула на своего несостоявшегося «хозяина», его магия была на вкус, как горький шоколад, и сейчас я чувствовала, как тягучие волны обволакивают мое тело жестким наждаком.
– Зря ты думаешь, что станешь свободной, Лейра, – сказал Аринель,– Ты моя, не забывай об этом и, когда тебе надоест показывать свою волю, я буду рядом.
– Благодарна вам за поддержку, ньер, – тихо сказала я, услышала, как заскрежетали зубы у мага, и тактично отступила назад.
– Я буду следить за тобой, измара, и поверь, если ты вздумаешь выбрать кого-то другого, то пожалеешь, и ты и он.
Маг резко прошел мимо, отталкивая несчастную корзинку с припасами в сторону, отчего с нее слетело несколько пакетов с едой. Я немного еще постояла, переваривая столкновение и унимая дрожь в теле. Чертов высокородный, почему он появился именно здесь?
– Ты кто такая? – услышала я знакомый голос. Точно, та самая девчонка, которая рассказывала о Аринэле стояла рядом, уперев руки в боки, а за спиной группа поддержки толпилась пёстрой стайкой, – Я тебя спрашиваю, слабосилок, что тебе надо от Залота?
– Ничего, нира, – поклонилась еще и девушке. Как же надоело гнуть спину!
Девчонка не поверила и хмыкнула:
– Если еще раз увижу тебя рядом с ним, пожалеешь!
Да что за наказание такое, я готова была воздеть руки к небу, и попросить богиню, чтобы мои пути больше никогда не прошли рядом со всеми высокородными, но я тихо-мирно кивала вслед словам мелкой магини.
После того, как длинная речь о всяких воровках, которые надеются залезть в постель к высокородным, была наконец-то исчерпана, а толпа удалилась, я помчалась к своему роксу. Установила корзинку с продуктами к ногам, утройство имело силовые поля, так что упасть с него она не должна, и направилась к дому. Корзинка потом сама вернется в магазин.
Решила, что до завтра из комнаты ни ногой, тем более, что меня ждет любимое занятие – чтение. Но до дома доехать мне было не судьба, поступил вызов от лайза Альки, в котором она просила прийти. Сердце кольнуло, всё-таки надо было её отговорить от свидания. Мы тут, как красные тряпки для быков, наша сила нужна многим. Через какое-то время лайз опять пиликнул, сообщая, что Алька ждет меня дома. Ну вот что за перебежки? Я хмыкнула, и покатила к дому.
Подруга лежала на кровати, и самозабвенно рыдала.
– Что случилось? – кинулась к ней, – Где болит?
– Сердце болит, – сквозь слезы сказала Алька, и опять зарыдала.
Я почитала до десяти, чтобы успокоиться.
–Он тебя обидел? – спросила уже спокойней.
– Нет, не он, – опять короткий ответ.
– Давай успокойся и объясни! – не выдержала я.
– Ох, Лера, помнишь того мага, который был на зачислении?
— Это который тебя до слез довел?
– Да, – выдохнула подруга и немного успокоившись села на кровати, – Он был в кафе, и слово за слово, в общем мы опять поругались
– А Лайзек? – спросила я.
– Он ушел…
– Ммм, – протянула я.
– Ты не понимаешь, он тонкой душевной организации, он не может ругаться!
– А по мне, он трус! – выдала сразу, – Если пригласил тебя на свидание, то должен был защитить, а не сбегать!
– Он защищал, – кинулась грудью Алька, – Но этот ядовитый змей его так словами загнобил! – подруга всхлипнула, – Он теперь ко мне больше не подойдет!
– Ну и пусть, – успокоилась вконец я, – Идем лучше продукты разберём, и чего-нибудь приготовим к чаю, – перенесла внимание на другое, – Потом мне надо домашку делать.
– Ах да! – воскликнула Алька, –Домашка! Я же недоделала!
Вот за что я любила подругу, так за то, что она быстро забывает о плохом, и помнит только хорошее! Оптимист, самый настоящий.
Я тяжело вздохнула, сегодня был длинный и тяжелый день. Надеюсь, что остальные три месяца пройдут спокойней. Даа мечты…