Утверждались тексты с большим трудом. Они безжалостно перечеркивались обоими мужчинами — Марком, как техническим руководителем и Алексеем, как Digital — руководителем и редактором.
***
С восьмого раза Алексей утвердил текст, Глория чувствовала себя выжатой, но нужно было ехать в офис для согласования текста с Марком.
Настроение не было, напряжение ощущалось в каждой клеточке тела — ничего хорошего ждать от него тоже не стоит.
Глория постучалась и зашла в его кабинет.
— Можно?
Ответом было молчание. Он даже не поднял головы. Продолжая рассматривать чертеж и делая записи. Глория сделала пару шагов к нему и остановилась, ждала, когда он освободиться.
Через несколько минут он поднял голову, на лице отражалось недовольство. Рукой сделал приглашающий жест со словами:
— Подойди.
Он взял из её рук текст.
— Я высылала на почту, Вы не ответили. Пять раз…
— Я занят. Разве не видишь, сколько у меня бумаг.
Он посмотрел недовольно на неё, поджимая губы в жесткую линию. Перевел взгляд на лист бумаги с текстом, перечеркнул на крест текст, отщелкнул ручку и сказал:
— Иди, переделывай!
Глория шумно выдохнула, постаралась максимально держать себя.
— Марк, Вы даже не прочли!
— Я уже достаточно твоих тексов прочел, ни один никуда не годится — косноязычие и полная техническая безграмотность, невнимательность и полное пренебрежение логики и фирменного стиля. Я уже не раз тебе говорил — увольняйся, это не твоё место! Нянчиться я с тобой не собираюсь. Что из моих слов тебе не понятно? Повторить?
Глория смотрела в пол.
— Иди!
Ей ничего не оставалось, как развернуться и выйти.
***
— Я считаю, что её стоит уволить!
— Хм…
Марк стоял напротив Вадима, его взгляд был суров, губы поджаты, а глаза слегка прищурены.
— Она абсолютно некомпетентна в вопросах маркетинга. Я не знаю, кто её принимал, на работу, и что она наговорила на собеседовании, но это точно ошибка. Я в няньки не нанимался, так что не собираюсь с ней нянчиться!
Вадим отошел от стола и подошел к большому стеклу.
— Ты считаешь, её бесполезно учить?
— Да!
— Хм…
Вадим думал, что сказать, увольнять свою дочь он не собирается. Но в то же время прямо об этом не скажешь, да и доводов и сплетен следует избегать.
— Марк, — начал Вадим, — Знаешь, эта девочка мне напомнила меня в молодости, поэтому я её взял. Умом я понимаю тебя, но подумал, что не плохо хоть иногда готовить «свои» кадры, а не нанимать высококлассных «готовых» специалистов.
— Согласен, растить «свои» кадры не плохая идея, но при условии, что в них есть потенциал и старания, у нее же этого нет! Она просто обуза, абсолютно бесполезна и более того необучаема!
— Полгода! Это тот срок, что мне дали тогда — молодому. Это тот срок, что я ей даю. Сумеет показать себя — останется, не сумеет — уйдет!
— Это зря потраченное время и Ваши же деньги.
— Пусть так!
Вадим отвернулся и посмотрел вновь вдаль, через стекло на город. Он знал, что Марк зол на женщин. Чуть больше двух месяцев назад у него был неприятное расставание. Его невеста на втором месяце беременности сделала аборт и ушла к другому…
И на Марка, как из рога изобилия посыпались неприятности: череда неудачных инвестиций, автомобильная авария, затопленная квартира. Кроме того обнаружилось, что другая элитная квартира, в которой он проживал и сделал там безумно дорогой ремонт, была продана с нарушениями ему, где был не учтен наследник — дальний родственник продавца. Все эти и другие проблемы привнесли к неким финансовым сложностям и многочисленным затратам в жизни Марка.
А сам Марк был гением в своем роде — уникальным техническим специалистом, обладал непревзойденным техническим интеллектом, но вот с деньгами и инвестициями обращался не очень финансово грамотно и умело, по мнению самого Вадима. Да и как руководитель, был хоть и опытный, но очень негибкий, а часто авторитарный и даже деспотичный. С ним сложно было сработаться особенно новым сотрудникам, но те, кто сумели удержаться, становились, как и он — лучшими специалистами в своем роде.