***
Вид ночного города из окна взлетающего самолета бесподобен. Огни ночного города с высоты полета завораживают, а небо переливается то темными красками, то всполохами светлых пятен, небрежно брошенных на небесное полотно. Какой шедевр бы был, если бы сумел художник человеческой рукой передать эту божественную красоту ночного неба и земли.
Глория заворожено любовалась. Её мало трогал интерьер дорогого бизнес класса.
— Ты весь полёт решила смотреть в окно?
— Ох, простите, я действительно залюбовалась.
Виктор улыбнулся.
— Верю, я тоже порой весь полёт смотрю. Смотрю и думаю. О многом думаю. Я поэтому и летаю наверно часто в последнее время, потому что мне нравится отключить телефон и просто размышлять между небом и землей, когда никто и ничто не отвлекает. Люблю также просто сидеть у бассейна своего загородного домика, порыбачить или просто поспать на террасе, вдыхая полной грудью теплый морской бриз.
От осеннего промозглого ветра начинают гудеть суставы. Это я, конечно, сейчас бодрюсь, но в тепле мне более комфортно. Так что решил погреться и отвлечься. Тебе тоже не помешает сменить обстановку, кстати. Я хочу, чтобы ты мне рассказала о себе, как жила все эти годы, чем занималась. Хочу, чтобы нас никто не отвлекал. Я тебе тоже расскажу о своей жизни, о бизнесе. Много полезного узнаешь, поверь, — он улыбался, говоря это, расслабленно и как-то по-особенному спокойно и умиротворенно, как человек, как мудрец, который многое повидал на своем пути и стал просветленным во многих вопросах жизни.
***
Глорию проводил мужчина до комнаты, которая станет её. Виктор, прежде чем она поднялась на второй этаж, предложил ей прогуляться по дому, без стеснения, как по-своему. И извинившись, сообщил, что вынужден пойти в кабинет и решить пару деловых вопросов, а потом присоединиться к Глории, если она будет, конечно, не против.
Глория прошлась по комнате, заглянула в уборную, затем увидев стеклянную дверь за большой белой полупрозрачной шторой во всю стену, открыла дверь, думая, что она ведет на балкон, а оказалось на общую большую террасу пентхауса. Она вышла на террасу, вдохнув морской теплый воздух полной грудью, выдохнула и снова вдохнула, пытаясь запечатлеть этот момент как визуально, так и каждой клеточкой своего тела, каждой альвеолой легкого. Прошлась вдоль ограждения, прислонилась, упираясь ладонями в перекладину ограждения, и посмотрела вдаль, где гладь неба сходилась с водной гладью открытого океана. Казалось, что она стоит не на террасе большого особняка, построенного на склоне горы, а стоит на палубе большого корабля плывущего в открытый океан.
Она засмотрелась. И не заметила, как сзади подошел Виктор.
— Нравится? — спросил он, одновременно утверждая это.
— Очень красиво!
— Да, я тоже люблю так стоять и смотреть вдаль. Но сейчас я хочу тебе показать и другие красоты этого чудесного места, а также хочу поужинать, в твоей компании. Ты не против таких планов?
Глория улыбнулась, ответив:
— Нет!
Они прошлись вдоль большой террасы, остановились возле бассейна, затем спустились по лестнице, пройдя мимо водной стены-водопада, оказались в помещении, которое напоминало большую уютную гостиную. С одной стороны панорамные окна с большим столом, вокруг которого стояли стулья, а ближе к другой стене мягкие кресла и большая панель для просмотра видео.
— Проходи, присаживайся, сейчас нам принесут поесть. Ты может, что-нибудь особенное ешь? Мой повар может приготовить любое блюдо по твоему запросу.
— Я ем простую еду.
Виктор улыбнулся.
— Совсем непривередливая значит. Это хорошо! Мир, особенно Вселенная не любит сильно привередливых, которые все хотят, но ничего не делают для этого. Она им задает знатную трёпку. А нам оно надо?
В свое время я был привередлив. Ох, какой привередливый. Особенно на счет женщин. Выбирал только самых красивых, можно сказать элитных девушек. Но стандарты у меня и критерии были все внешние, а внутренних стандартов тогда не было. Молод был и глуп. Вот и поплатился. Хотя… Во всем есть свои плюсы и минусы.
Ладно, давай поговорим о тебе, ты расскажешь мне все по порядку то, что посчитаешь нужным. Я хочу о своей родной внучке знать все. Теперь хочу, поверь! А потом и я о себе расскажу. У нас вся ночь для разговора впереди и еще день. Так что я никуда не спешу и внимательно слушаю тебя.